В 1988 году на фирме "Мелодия" была продолжена серия "На концертах Владимира Высоцкого". Вышло четыре номера (скорее всего выпуск осуществлялся раз в три месяца).
Третий номер "Москва - Одесса"
Четвёртый номер: "Песня о друге"
Пятый номер: "Мир вашему дому"
Шестой номер "Чужая колея"
На одном из своих концертов в 1967 году, выходя с гитарой в битком набитую аудиторию ещё не украшенный тогда титулом "барда" и ореолом будущей славы Владимир Высоцкий сказал:
Я лирических песен не пою...
Впрочем, может быть, и тогда он воспринимался как исключение из общих правил, нечто из ряда вон? Трудно судить, потому-что многие сидели в аудитории в необидной тесноте и каждый смеялся, было сострадание, то и дело щёлкали кнопками магнитофонов, чтобы потом дома не раз переслушать ещё и ещё раз.
Потом всем объяснили, как много нового привнесли в наше сознание песни Владимира Высоцкого, какие законы жизни и закоулки исторической памяти он для всех нас открыл. Но вот что удивительно: вся эта новизна, все эти хлынувшие на нас темы, мотивы, человеческие судьбы воспринимались-то тогда как от века знакомые, не утраченные. Потому и встречали певца в любой аудитории как своего, "одного из". Ему не нужно было завоёвывать, покорять слушателей: на каждое его слово следовал мгновенный отзыв, контакт устанавливался по принципу беспроводной связи.
"Я лирических песен не пою..." - это звучало как пароль, на который зал тут же откликался понимающим смехом, все знали - о чём речь. Но почему же так щемит сердце и от этой реплики, и от этого отзыва? Потому ли, что не всё отозвалось или отозвалось не совсем так? Потому ли, что нам вообще "не дано предугадать" - ход времени, судьбу дара, её будущую крутизну и нерв?
Впрочем, об этом несомненно лирическом, единственном в своём роде нерве песен Высоцкого слово ещё впереди - жизнь ещё впереди...
В четвёртом, пятом и шестом номере записи начала 70-ых годов. Возможно, внимательный слушатель этих пластинок заметит, как в записях того периода вроде бы слегка (но так ощутимо!) меняется не манера, нет , но именно "нерв" исполнения - например, в том же "Сон мне..." ("Цыганские мотивы") или же песне "Москва - Одесса". Раньше важно было показать песню в эскизе, побыстрее "прогнать" программу, ни разу не сбившись с ритма. Легко было шутить с аудиторией, объясняя, что "Она жила в Париже", - это, дескать, против женской эмансипации. В 70-ых стало вроде бы не до шуток. Теперь - только песенное слово, голый нерв до предела натянутой интонации, непроходящая надсада горла - "Коль дожить не успел, так хотя бы допеть..."
В таких песнях Высоцкого, как "Песня о лётчике-истребителе", "Песенка про мангустов", "Весёлой покойницкой", "Балладе о брошенном корабле", "На судне бунт" и многих других, в них была новая энергия беспримерного самовозгорания и самосжигания, "гибельный восторг". Без энергии невозможно представить себе картину духовной жизни конца 70-ых - начала 80-ых годов; без неё, возможно, жизнь вообще немыслима.
Михаил Бахтин (русский филолог, культуролог), говоря о природе лирики, сказал:
Она сильна "хоровой поддержкой", за всякой лирической строкой угадывается возможный хор голосов.
За лирическими песнями Высоцкого - боль коллективной души, которую он смог выразить так горько и наотмашь:
Я не люблю себя, когда я трушу,
Я не люблю, когда невинных бьют,
Я не люблю, когда мне лезут в душу,
Тем более когда в неё плюют...
Высоцкий спел о том, что знали все, но спел так, как мы, оказывается, не знали и не умели. Именно поэтому он пребудет в памяти поэтом народа - плотью от плоти, в которой прослушивается живое биение идеала.
Словно капелька пота из пор, из пор
Из-под кожи сочилась душа, душа...
Признаться, лично сам до недавнего времени не верил, что есть те, кого песни Высоцкого могут оставить безучастными. Но такие были, и они "платили" непониманием.
Мы сейчас лишний раз имеем возможность убедиться, каким он был - каким остался для нас. Убедиться в том, что "магнитофонная культура" на поверку тогда оказалась культурой поистине общенародной.
Хочется поблагодарить всех тех, кто когда-то делал и сохранял записи, без которых не было бы этих пластинок, которые выходили просто неимоверными тиражами на протяжении пяти лет. Тем, кто нисколько не сомневался, что песни Высоцкого - наше общее достояние. Спасибо. Это для вас пел поэт. Поёт сейчас, всегда.
Однажды Высоцкий сказал на прощание:
Вас много, и все лица знакомые.
Пусть будет так.
Спасибо всем за внимание! Продолжение следует...
Подписывайтесь, комментируйте.