Казнь декабристов принято считать немилосердным актом жестокости, проведенным императором Николаем I после его вступления на престол. Во многом из-за нее российский император и получил прозвище «жандарм Европы». Однако парадокс ситуации в том, что Николай как раз таки был милосердным, ибо он своим вмешательством заменил приговор суда почти по всем позициям.
Так, Верховный уголовный суд постановил пятерых зачинщиков восстания казнить четвертованием, двадцать — через повешение. И только «сообразуясь с высокомонаршим милосердием» четвертование заменили на повешение, а повешение на каторгу.
Но все равно казнь для России XIX века была чем-то из ряда вон выходящим событием. Последний раз прилюдно казнили Пугачева при Екатерине, а тут сразу пять человек. Осознавая общественный резонанс, император сделал все возможное, чтобы расправа над осужденными прошла незамеченной обществом.
Время и место казни были строго засекречены, круг причастных тщательно отобран и ограничен. Но несмотря на принятые меры, очевидцы казни декабристов не стали держать язык за зубами, и вскоре весть о свершившейся акции стала достоянием гласности в Петербурге, а за ним во всей России и Европе.
Хорошо известно, что экзекуция состоялась в ночь на 25 июля 1826 года в кронверке (внешнем укреплении в виде короны) Петропавловской крепости. На эшафот взошли пятеро: Павел Пестель, Михаил Бестужев-Рюмин, Сергей Муравьев-Апостол, Петр Каховский и Кондратий Рылеев. Полицмейстер прочитал им сентенцию Верховного суда, которая оканчивалась словами: «за такие злодеяния повесить!»
Николаю I не удалось скрыть от широкой публики факт казни, но зато у него отлично получилось утаить место захоронения декабристов. Причем так хорошо, что оно и поныне неизвестно историкам. В современном Санкт-Петербурге существует несколько мест, где по предположениям могут находиться могилы казненных. Одно из них на острове Голодай (ныне — о. Декабристов), другое — на острове Петровский, третье — на Смоленском кладбище все того же острова Голодай.
Искать захоронение декабристов никто не берется. В густонаселенном городе делать это бесполезно — копать под парками, скверами и на кладбищах никто не даст. К тому же среди части историков существует стойкое убеждение, что во избежания паломничества Николай распорядился залить тела казненных негашеной известью. А коли так, то искать место их последнего упокоения и вовсе бесполезно.