Это было в начале лета. Я жил один в общежитии — мой сосед по комнате решил снимать комнату и выписался из общежития. В тот раз я засиделся ночью и решил не спать совсем. Уже почти на рассвете мне надоело сидеть в пустой комнате перед компьютером. Мне пришла в голову мысль пойти на крышу и посидеть там, глядя, как встает солнце. В такую рань там никого не должно было быть.
Попасть на крышу было очень просто — по запасной лестнице, на которую можно было выйти через общий балкон с этажа. Туман в Питере не редкость, но в ту ночь он был на удивление густым. Я вышел на балкон и как будто оказался один во всем мире — вокруг была лишь плотная сизая дымка. Местность вокруг общежития словно исчезла, и само здание общежития будто поднималось из пустоты; вершина его также растворялась в тумане. На запасной лестнице было тихо и темно. Я начал подниматься вверх со своего седьмого этажа на четырнадцатый. Мои тапки гулко шлепали по ступенькам, и в пустоте лестничной шахты эти удары звенели, как падающие бутылки. Я поднялся наверх, вышел на крышу и увидел там какого-то парня с девушкой. Я-то надеялся, что там никого не будет, поэтому с некоторой досадой пошел назад.
Спускаясь, я вдруг услышал звонкие шаги — кто-то поднимался мне навстречу. Мне не хотелось ни с кем встречаться, поэтому я вышел с лестницы на балкон. Этот кто-то прошел мимо вверх. Я снова пошел вниз, считая этажи. На седьмом этаже я вышел на балкон и увидел, что дверь на этаж закрыта. «Вот чёрт», — подумал я, вернулся на лестницу и спустился ниже. На шестом этаже тоже было закрыто. И на пятом. И на четвертом тоже, как и на третьем. Я стал подниматься и снова услышал шаги. На этот раз кто-то спускался сверху. Я замер, прислушиваясь — шаги на пару секунд затихли, потом возобновились. Не сдержавшись, я сквозь зубы сматерился и вышел на балкон. Это был шестой этаж. Кто-то прошел мимо меня вниз. Я снова начал подниматься.
На восьмом этаже дверь тоже оказалась закрытой. На девятом, десятом, одиннадцатом этажах тоже было закрыто. Поднимаясь на самый верх, я вдруг увидел, что на четырнадцатом этаже лестница не кончается. И вообще это не верхний этаж. Я вышел на балкон. В тумане было видно, что надо мной еще по крайней мере два этажа. Тогда я стал спускаться. Десятый, девятый, восьмой... На седьмом я услышал, что кто-то идет мне на встречу. Вдруг его шаги затихли. Я тоже остановился. Было ясно слышно, что на шестом кто-то есть. Этот человек невнятно произнес что-то и вышел на балкон. Я прошел вниз до второго этажа — дальше хода не было. Потом я стал снова подниматься, тщательно считая этажи.
Наконец, я, уставший до невозможности, остановился на том этаже, который, как я считал, должен быть четырнадцатым. Но не был. Двери внутрь были заперты на всех этажах. Что мне было делать? Я стал подниматься, думая, что ошибся в счете. Я поднялся еще на два этажа. Лестница не кончалась. Я очень устал. Обычно мне не нужно было столько бегать по лестницам. Я оперся на перила, присел на ступеньку, дыша, как астматик. Кое-как я восстановил дыхание и расслышал какой-то шум внизу — кто-то поднимался по лестнице. Я встал и пошел вверх. На каждом этаже я проверял дверь, и везде они были заперты. Я прошел три этажа, а лестница все равно не кончалась.
Я был напуган. Я не понимал, в чем дело. Даже если я и ошибся в счете, все равно, в здании получалось слишком много этажей. По лицу уже стекал пот, я задыхался от постоянного подъема. То ли от усталости, то ли от страха дрожали мышцы — на каждом шаге я ясно чувствовал дрожь в ногах. Дрожали руки. Если я все правильно считал, я поднялся уже на двадцать третий этаж. Я посмотрел вверх с балкона — вверх было видно только на два этажа. Дальше все скрывал туман. Я зашел обратно на лестничную клетку, прислушался. Кто-то все еще поднимался вслед за мной. Мне было наплевать — я чувствовал себя крысой в бесконечной трубе. Я медленно, с робкой надеждой вышел на балкон — дверь на этаж была заперта. Тогда я стал спускаться. Я шел вниз, стараясь заглянуть на следующий пролет. Встречные шаги приближались. Этаж ниже, еще один...
Вдруг звуки шагов идущего наверх человека прекратились. Я тоже остановился. Тот, внизу, переминался на месте — я отчетливо это слышал. Потом послышался мат шепотом и тихое шуршание по бетону. Я спустился на этот этаж. На лестнице было пусто и тихо. Снаружи отчетливыми прядями переливался туман. Я вышел на балкон. Тут никого не было, дверь с балкона была открыта. Я вышел — и понял, что нахожусь на шестом этаже.