Нежным голосом солистка латышской группы поёт песню. Не зная языка, можно подумать, что текст о природе. Но есть русские субтитры. Это обращение к русским – к оккупантам. «Ты лижешь кремлевский унитаз» – это самое мягкое, что она поет.
Вадим Авва, живущий в Москве рупор латвийских антифашистов, пишет в комментарии к своему посту с этой песенкой: «Дело же не в том – ненавидят они русских за своей оградой или нет. Дело в том, что за утолением взращенной ненависти они неизбежно придут к нам. Придут убивать».
А я думаю вот о чем. Мы жили в Советском Союзе, ездили в разные республики, в том числе в Латвию, в Ригу, в Юрмалу. Еще в детстве, помню, встречали с матерью косые взгляды в кафешках, маленькие злобные замечания на латышском языке, а мать предупреждала, что они нас не любят. Тетя Таня, ее подруга по Сахалину, где служили отцы обеих, десятки лет уже живущая в Риге, работала на заводе радиотехники, рассказывала, как ей вставляют палки в колеса, чтобы она не могла занимать должность, соответствующую ее образованию. Помню, как мы боялись высунуть нос из ее комнаты в коммуналке, поскольку латышские соседи вечно предъявляли претензии, шагу нельзя было ступить. Потом тетя Таня написала в письме, что на нее наехала погрузочная кара на заводе, обошлось больничным.
И тем не менее это об отношении местного населения к русским. Какое-то исконное, нутряное, животное. А сама Латвия с ее хоровыми фестивалями, хорошими продуктами, скандинавской культурой, благостным морем и чистой природой всегда казалась страной сплошных веганов в социальном плане. Они, латыши, следящие за собой, благовоспитанные, такие капиталистические, такие нерасторопные, спокойные, сплошной экотуризм в хуторах, маленькие магазинчики и салоны, булыжные мостовые, словом, кусок западного мира внутри СССР, да и на постсоветском пространстве.
Первая мысль, когда слышишь такие песни и читаешь о лютых преследованиях всех, кто заподозрен в связях с Россией, об экзаменах на знание латышского и изгнании из страны стариков, проживших там всю жизнь, о сотнях политзаключенных, о всеобщей русофобии в самом яром гражданском проявлении, то есть о латышском нацизме – это мысль о том, с чего бы?
Сталинские репрессии коснулись и Латвии, тысячи людей переселены, уничтожены этой машиной. Но ненависть и чувство мести не может распространяться на поколения русских, живущих сейчас. Мир уже двадцать раз сделал сальто и перемешал все причины и следствия.
Допустим, они думают, что ничего в нашей стране не изменилось. Допустим, считают Россию агрессором в отношении Украины. С чего Латвия принимает эту «опасность» на свой счет?
Или это всё – наносное, сформированное благодаря западной пропаганде и легшее на весьма пространное, скучающее сознание латышей? Обвинение России (как и на Украине) в своих экономических и социальных проблемах?
Западная русофобия довела до крайности весь мир, возбудила в головах молодняка агрессию, сыграла на генной памяти более старшего поколения – и получаем готовое к погромам население травоядной в семидесятые-восьмидесятые страны.
Я понимаю, конечно, что всё гораздо сложнее, и то, что написано о «Лесных братьях» и об «Оккупации Советским Союзом Прибалтийских стран» в «Википедии», является прямой инструкцией ненависти к России, но мы сами тридцать лет позволяли сносить памятники солдатам-освободителям, русские кладбища и отменять русский язык. Русские в Прибалтике бились все эти годы сами. Сейчас их сажают, пытают, выжимают из страны в лучшем случае, а мы в лучшем случае их принимаем.
Там уже идет война с Россией, а Россия этого не замечает. Украина начинала войну также. Восемь лет шла необъявленная война.
Латвия – страна НАТО. Это значит, что вооруженные действия со стороны России к ней неприменимы. Но есть же и другие средства воздействия. И за последние годы мы научились и вводить экономические санкции, и закрывать счета, и прекращать поставлять ресурсы, и национализировать собственность на территории России. И главное – не давать своих на растерзание, вплоть до обмена пленными. А в латышских тюрьмах именно русские пленные, когда мы это поймем?
Автор: Мария Ватутина