***
Море фонило счастьем. Источало нереальную, неземную негу. Они лежали в шезлонгах, предоставив тела солнцу. Свежий ветерок ласкал их лица
Им хотелось застолбить вечность.
- Ты вырубил их профессионально! Не по уличному, и тем более, не как в спортзале. - Она, не меняя положения тела, вдруг восторженно вспомнила случай с двумя парнями, которых он обездвижил возле отеля. Она скорее, как следователь, констатировала для себя его действия, чем спрашивала.
Он повернулся к ней. Блаженную улыбку сменило удивление. Но он промолчал. Солнце было в зените, море дышало свежестью и ему не хотелось говорить ни на эту тему, ни на какую другую.
- Так не дерутся на улице. - Ей было интересно и она продолжила свои рассуждения.
- Откуда тебе знать, как дерутся на улице? - Он принял удобную позу, вернув лицо солнцу.
- И эти шрамы на твоём теле и ещё возле уха и на шее. - Она не унималась. - Я знаю. Это не бытовые травмы.
- Вот как?! - он приподнял солнцезащитные очки и вновь обернулся к ней вполоборота.
Его глаза впервые улыбнулись.
- Зачем тебе это? - ушёл он от ответа.
Она села рядом с ним.
- Я про тебя почти ничего не знаю...
- Кто-то из великих сказал, что чем больше знаний, тем больше скорби.. - Ему по- прежнему не нравилась тема разговора.
- Экклезиаст..
- Что " Экклезиаст "?
- Это Экклезиаст сказал в своей книге.
«Потому что во многой мудрости много печали;
И кто умножает познания, умножает скорбь».
- Возможно..- Он опять удивлённо хмыкнул.
- Ты забыл. Меня воспитывали в церковном приюте..
Она протянула к нему руку, на которой круглой точкой виднелся шрам.
- Правда похоже на твой, что возле лопатки у тебя на спине?
Он нехотя посмотрел на аккуратный округлый шрам на её предплечье.
- Это пулевое ранение! - сказала она и шмыгнула носом, как маленькая девочка.
Он ещё раз с наигранным удивлением посмотрел на её шрам и неожиданно прикоснулся к нему губами.
- Я люблю тебя..- сказал он и осторожно дотронулся пальцами её плеча, - Это всё, что нужно знать про нас. Остальное неважно. Я постараюсь сделать так, чтобы таких точек у тебя больше не было!
Она резко вырвала руку и приложила палец к его губам:
- Тс-с-с!! Пожалуйста, никогда больше не говори - "Я люблю тебя" !
- Но почему?! Что в этом плохого?
- Там, наверху, - она с серьёзным видом посмотрела в небо, - Мироздание только и делает, что ждёт этих слов.
Там полно ангелов с авторучками. Перед каждым из них стопки с чистыми листами бумаги, как у следователей.
Как только кто- то на Земле произносит слова " Я люблю тебя" , " Я буду с тобой до гроба" и прочую наивную лабуду, они скурпулезно записывают каждое словечко каллиграфическим почерком на листке.
- Зачем??
- Чтобы уличить человека во лжи! А потом приходят испытания. Наложенным платежом..
Поверь, милый, ангелы добьются своего, чтобы вывести человека на чистую воду.
- Ты боишься испытаний?
- Я боюсь тебя потерять..
Он прижал её голову к себе.
- У нас там, в приюте, ничего не было. Но нам ничего и не нужно было. Там слова имели значения.- Она шмыгнула носом,- Если кто- то из нас в чём-то клялся, то все были уверены, что так и будет. Большего братства, чем у тех девочек я никогда не видела..
Смешно правда? Девочки и братство.. Но всё так и было..
Она подцепила его жетон, висящий на груди.
- Почему у тебя нет татуировки с эмблемой твоего подразделения, где ты служил?
- Нас не должны были опознать даже после смерти. - Он аккуратно высвободил жетон из её рук, и опустив очки со лба, снова удобно устроился в шезлонге.
Она нежно коснулась пальцами его шрама на спине:
- Я бы тебя узнала среди тысяч..
Р. Шарафисламов " Дорога на Хураками".