Блява. Часть 3.
Дамир.
Я уже писала немного про Дамира. Так вот, когда мы с Гришей приезжали в поселок, то обязательно приходили к Дамирчику. Он ждал. Такой искренней радости я видела только у детей. Он улыбался, расспрашивал о жизни, о последних новостях в мире. Мы привозили с собой еду, и в непринужденной обстановке общались, угощали его, рассказывали Евангелие. Вместе читали Библию. Молились. У Дамирчика было много вопросов. Он так жадно впитывал все, что казалось, что он хочет наверстать упущенное время. Страстно молился за себя и за нас. Благодарил Иисуса, что Он посетил его, недостойного грешника, искалеченного судьбой и его глупостью. А потом, через несколько месяцев Дамир стал сильно худеть, у него признали рак. Он уже вообще не вставал с ,,постели’’. Постелью ему служили тряпки, лохмотья, на нормальную постель, с простыней и подушкой он не соглашался. Он уже ,,ходил под себя’’, и умирал, не нужный ни кому. Только Толя Пахомов приносил ему что мог. Воду, кое-какую еду, убирал за ним. Я всегда заходила к Дамиру. Но он меня гнал, ругал, чтобы я не заходила. Такой ужасной антисанитарии я еще не видела. Стояла летняя духота и вонь. Я понимала, что ему было стыдно за свою немощь, поэтому он даже материл меня, чтобы я ушла. Не позволял помыть его и убраться в его каморке. Но я все равно приходила и молилась за него. А потом плакала на улице, да и сейчас плачу, вспоминая это время. Мне очень хочется служить таким людям, сколько есть сил. Очень быстро Дамирчик умер. Я верю, что встречу его у Господа. Он очень искренний и благородный, не смотря на внешнее неустройство жизни. Я верю, что Господь очистил доброе сердце Дамира для Царствия Божия. Господь всегда был с Дамиром, я верю, что Он не оставлял его во дни мучений от боли, когда он тихо умирал. Господь посылал к нему «Пахома». Этого незаметного мужичка. Толя тоже умер где-то через год.
Пахом
Расскажу о Толе Пахомове. «Пахом», так его называли все, неказистый мужичок, небольшого роста. Совсем неприметный. Он всегда приходил, когда мы приезжали, тихо сидел и слушал, не задавая вопросов. «Вроде его здесь нет». Мы как-то привыкли к его незаметному присутствию. Если задавали ему вопрос, он смущался и отвечал односложно, или да , или нет. И вот однажды, мы как-то оказались на кухне вдвоем. И он стал немного рассказывать о своей жизни. Была семья, он пил и жена разошлась с ним. Где-то сейчас живут с дочкой. Дочь уже взрослая. А он не ищет их, не знает ни чего, потому что не хочет, чтобы дочь огорчалась, что у нее такой отец. Он сидел в тюрьме. Вся жизнь просто «насмарку», смирился с судьбой. Вот поселился после отсидки в заброшенном доме в Бляве с такими же бедолагами, как и он. Ни когда он не участвовал ни в каких дискуссиях. Мне очень хотелось помолиться за него, но он сразу уходил. И вообще очень смущался, когда обращали на него внимание. Когда я узнала, что Толя умер, я плакала и спросила у Господа: « Как же так? Ведь он не покаялся, и где он теперь в вечности?»
« Ты его увидишь у меня» - был ответ. Сколько было радости! Просто Толя не любил публичности. Он скромно «мотал себе на ус» ни чего не пропуская. Размышлял обо всем, что слышал. И возможно каялся наедине с Богом. А больше ни чего и не надо было в его случае! Аминь. Да, разные люди! Разные судьбы! И просто удивляешься, как Бог любит нас, таких разных! Как Он понимает и сострадает каждому человеку !