Как только не полоскали тему Парижской Олимпиады в мутной воде Сены. Как итог — олимпийская тема помутнела, а Сена зацвела буйным голубым цветом. И вот, столь красочное зрелище вдруг запузырилось мыслями о профессиональном спорте как явлении. Ведь за красивой картинкой боль, страдания, травмы, интриги, деньги, много денег, очень много денег.
«Обиженные Критикой» сторонники Парижского вертепа ввели в моду такой слоган — не нравится, не смотри. И то верно. Считать чужие деньги дурной тон. А смотреть как деньги убегают, уплывают и упрыгивают немного даже странно. Хотя, повторюсь, картинка классная.
Профессиональный спорт — это работа. Работа за деньги. Пробежал городской марафон в первой десятке — получи из призового фонда. Плюс спонсор, если результат стабильный и повезло с харизмой. Хватит и на врача, и на дорогой допинг из незапрещённого списка. Глядишь, и на районные позовут.
Возможно, в зимнем кёрлинге допинг и не востребован, но силовые виды — это испытательный полигон для фармацевтических компаний. Если кто-то наивно думает, что можно «чистым» ставить мировые рекорды, то это простительно для непрофессионала. Есть неафишируемая процедура ухода из большого спорта. Примерно на полгода, иногда больше, расписанный график снижения доз стимулирующих, поддерживающих и укрепляющих средств. Без этого наступает ломка, как у наркоманов.
Всё это и есть допинг. И когда вы слышите о допинговом скандале, то это прокол не спортсмена, а национальной фарминдустрии. Это значит, что новый препарат не успел нейтрализоваться в крови и был обнаружен конкурирующей структурой. Да-да, не контролирующей, а конкурирующей, ведь задача Всемирного антидопингового агентства, это продвижение интересов определённой группы фармацевтических компаний. И совсем не российских.
Когда в 2017 году в нашей стране президент официально признал, что существовавшая до сих пор система контроля за неприменением допинга не сработала, и призвал прислушаться к результатам работы якобы независимой комиссии Макларена, это вызвало недоумение у людей что в теме. Потому что признание на самом высоком уровне случаев применения допинга, это расписка в некомпетентности всей системы и признание поражения.
Заверения, что «в России никогда не было, нет и никогда не будет государственной системы поддержки допинга, а будет только борьба с допингом», по стилистике напоминает выражение «я не я и лошадь не моя». Что стало причиной такого прогиба, неведомо.
В Советском Союзе были очень показательные примеры участия государства в спорте высоких достижений. Кто постарше помнит такое имя Валерий Борзов. Легенда лёгкой атлетики. Но мало кто знает, что под него был создан целый спортивный институт. Составлялись графики разгона на старте, анализировались фазы сна, оптимизировалось питание, и всё это было заточено под одного человека. Результат всего этого не только список высших наград Валерия Борзова. Методички ушли в народ, в детские спортивные школы и школы олимпийского резерва.
Коллективизм, однако, имел свои плюсы. Он ведь и был основой школы советского спорта. Игра в пас в хоккее поставила канадских профи, привыкших солировать, в тупик — блестящую игру Советской сборной в Суперсерии 1972 года многие помнят. Но за всеми достижениями в советском спорте стояло государство. Которое и выстраивало цепочку от дворовой футбольной команды, до чемпионатов страны.
Винить спортсменов, кто на свой страх и риск под нейтральным флагом поехал на Олимпиаду, не стоит. За все свои поступки они платят своим же здоровьем. Их век недолог. Организм изнашивается, а пенсии на лекарства не хватит. Внятной перспективы от государства нет. А, как говорится, кто даму ужинает, с тем флагом она и танцует.
Напоследок немного личного. Всегда с недоумением относился к околофутбольным страстям. Всё насквозь помпезно-липовое, пропахшее чипсами и дешёвым пивом. Но в соседнем дворе около школы раз в месяц какая-то разношёрстная компания арендует по вечерам футбольное поле. Играют, наверное, не очень профессионально, мне трудно судить, но почти без мата, вокруг жилые дома. И проходя мимо, я каждый раз залипаю не по детски. До того азартно и зрелищно.
Остаётся надеяться, что современный профессиональный спорт оставит миру не только суперлёгкие кроссовки с запахом Майкла Джордана, но и увеличенную прыгучесть мяча, и повышенную лохматость футбольных газонов.