Очень жестоко.
Профессия тренера — адский труд. Чтобы стать топовым наставником, мало знать теорию и практику хоккея. Нужно еще и быть тонким психологом, который сможет выстроить правильные отношения с игроками. Необходимо понимать, когда использовать кнут, а когда пряник. Профессиональные спортсмены — такие же люди, как и все. И им нужен особый подход. Однако есть среди тренеров и исключения. Те, кто добивался максимального результата без проявления человеческих качеств в адрес своих подопечных. Речь о Викторе Тихонове — одном из величайших специалистов в истории нашего хоккея. Безусловно, во всем, что касалось непосредственно хоккея, Виктор Васильевич был неподражаем. Но когда нужно было проявить гибкость, понимание или сострадание, он редко проявлял эти качества. Например, однажды очень сильно заболел сын защитника ЦСКА и сборной СССР Сергея Старикова. И речь не об обычной простуде — мальчик мог умереть. Хоккеист не мог найти себе места и попытался отпроситься у главного тренера, чтобы в такой тяжелый момент быть рядом с женой и ребенком. Но Тихонов отказал.
«Для него хоккей был всей жизнью. Чьи-то проблемы его не волновали. Тяжело было в этом плане. Бытовые вещи он вообще не понимал. В большинстве случаев именно на этой почве возникали конфликты. У меня сын попал в больницу, а он мне говорит: «Чем ты ему поможешь? Ты разве врач?». В такие моменты хочется получить хоть какую-то моральную поддержку. А ему очки были гораздо важнее всего вокруг», — вспоминал Сергей Стариков в интервью.
Само собой, хоккеисты прекрасно видели, как к ним относятся. Именно поэтому если Тихонов и приходил на какие-то командные торжества, то уходил уже через 30 минут. Поскольку спортсмены могли перебрать с алкоголем и начать высказывать главному тренеру накопившиеся обиды. Однако Виктору Васильевичу все равно не удалось увернуться от критических стрел супруги Старикова, которая была смертельно обижена на главного тренера мужа.
«Я знаю, что вы фанатично преданы хоккею. Но неужели в сердце вашем один лед? А в мыслях — одно стремление к победе? И другие человеческие чувства чужды вам? Вы, наверное, забыли тот день, когда в филатовской больнице умирал мой ребенок. Сергей дважды подходил к вам: отпрашивался на почти безнадежную операцию к сыну. Что вы тогда говорили ему? Ты, мол, не врач, не поможешь. Потом просили отпустить Сергея ребята из первой пятерки, которым позвонила Нина Крутова. Не помогло. Смягчились вы только тогда, когда я разрыдалась в трубку и умоляла отпустить Сергея. Как нужна мне была поддержка Сергея в тот момент. Поддержка не моральная. Для меня бы это была слишком большая роскошь. Просто не с кем было оставить дома одиннадцатимесячную Ксюшу. Наш Илюша чудом остался жив. Это могут подтвердить врачи. Но о вашем бессердечии я никогда не забуду. Да и разве только со мной вы так поступали?», — писала жена Старикова в газете «Советская Культура».
Не проявил милосердия Тихонов и в отношении Алексея Ивашкина. В 1991 году у голкипера ЦСКА обворовали квартиру. В то время у армейцев как раз были сборы, поэтому Алексей долгое время не находился дома. Неожиданно советского вратаря позвали к телефону. Он сразу понял, что что-то произошло, поскольку обычно ему никто не звонил. Взяв трубку, Ивашкин услышал, что его квартиру в Раменском вскрыли и обнесли. Но это была не единственная проблема. Когда мама хоккеиста услышала эту новость, ей стало плохо. Вот так в один момент на голкипера свалилось сразу 2 несчастья. Естественно, здоровье мамы казалось для Алексея более важным вопросом, тем более, она уже находилась в преклонном возрасте. И стресс мог повлиять на нее непредсказуемым образом. Само собой, чемпион СССР сразу отправился в главному тренеру Виктору Тихонову, чтобы рассказать ему о своем горе и отпроситься со сборов. Поскольку нужно было написать заявление в милицию о краже и ухаживать за больной мамой. Но Виктора Васильевич не желал входить в положение подопечного.
«Я бегом к Тихонову — отпустите. А на следующий день игра. Тихонов смотрит пустыми глазами: «Ну и что? Чем ты матери поможешь? А квартирой пускай милиция занимается». Я всю ночь мучился, даже позвонить матери не мог. Раменское считалось межгородом, с базы не дозвонишься. Была мысль сбежать, только тогда с командой можно было бы попрощаться. Тихонов в армию сослал бы», — рассказывал Ивашкин в интервью.