Очень молодые и очень счастливые. Им всего по 16 лет. Октябрь, машина и это невероятное чувство, поднимающееся из сердца, — свободы, полета. «Хочешь за руль?» — спрашивает один из парней свою девушку. И все остальные подбадривают: «Давай, попробуй!» Она никогда не водила машину, но это чувство, обманное чувство свободы и полета… Она соглашается. Садится за руль, пробует ногой педали. Вторая девушка с парнем садятся на заднее сидение. Они даже не успевают пристегнуться. Девушка за рулем вдавливает педаль газа в пол, мокрый асфальт после дождя, занос, машина несется в овраг, падает в реку…
Когда проходит первое чувство ужаса, молодые люди приходят в себя, оглядываются, начинают перекликаться: «Все живы, все?» И только та, что была на заднем сидении, не подает признаков жизни. Девушку зовут Кира. Она единственная сильно пострадала в той аварии. Так сильно, что позже, в больнице, врачи сказали ее матери: «Не надейтесь. Она больше никогда не сможет ходить»…
Кира училась в геологическом институте по специальности маркшейдерское дело. Это странное и труднопроизносимое название обозначает, что Кира собиралась заниматься разведкой месторождений полезных ископаемых, а потом их добывать. В общем, дело сложное, но полезное. А еще Кира любила рисовать — закончила художественно школу. Это умение помогло ей потом во время реабилитации обрести душевное равновесие. И, конечно, у Киры было море планов на жизнь, на долгую, активную жизнь, которую разрушил один день.
Авария произошла около 9 вечера. Анастасия, мама Киры, вспоминает, как ей позвонил врач скорой: «Приезжайте в больницу», как она собралась и помчалась, как вбежала в приемный покой и увидела дочь. «Она была в специальном воротнике, и она не двигалась, только чуть-чуть, правой рукой». Это был шок, но тогда еще Анастасия не знала, насколько все плохо, насколько сильно пострадала Кира.
— Позже я узнала, как все произошло. Когда машина улетела в реку, все это с горки наблюдал один мужчина, он и вызвал скорую. У девушки за рулем и ее парня были легкие травмы и царапины, парень, который сидел с Кирой на заднем сидении, получил травму позвоночника и месяц ходил в корсете. А Кира… У Киры были сломаны три шейных позвонка, произошел ушиб спинного мозга. У нее сразу отнялись ноги.
В больнице Нижней Туры сделали снимки и срочно связались с Екатеринбургом — нужно было делать операцию, а соответствующей техники и аппаратов на месте не было. Из-за сильного тумана Киру не могли отправить в Екатеринбург на вертолете — повезли в реанимационной машине. Потом был путь до города, поиск подходящей больницы, снова снимки — КТ, МРТ. Операцию Кире провели спустя почти сутки.
— Дочь оперировали долго, — вспоминает Анастасия, — и после врач прямо сказал мне: «Не надейтесь и не летайте в облаках — она ходить не будет». И еще добавил: «Повреждения настолько серьезные, что сейчас мы пытаемся спасти ей жизнь».
Кире поставили металлофиксатор — специальную пластину в позвоночник. Подключили к искусственной вентиляции легких. Она едва могла дышать, кислород в крови сильно понизился. Первую неделю в реанимации врачи боролись за жизнь девушки. «А в пятницу меня наконец пустили к ней, — говорит Анастасия. — Она увидела меня и заплакала».
Кира не помнила сам момент аварии: «Смутно, нас закружило, потом — все». 10 дней она провела в реанимации. Затем Киру сняли с ИВЛ, но поставили трахеостому — дыхательное горло, — так как дышала она по-прежнему с трудом. А потом она месяц лежала в Клиническом Институте Мозга.
Чтобы помочь Кире, перейдите по ссылке.
— Все это время мы боролись с последствиями аварии, боролись за жизнь. Так как удар был очень сильный и пришелся на левую сторону, у дочери были проблемы с сердцем. Началась мочевая инфекция, подскочила температура. Затем присоединилась аллергическая реакция на сильные препараты, которыми ее лечили. Эта проблема есть до сих пор. Дочке трижды раздували легкое и увозили в реанимацию.
В первые недели о реабилитации речи не было — Киру спасали. А когда удалось справиться с дыхательными и сердечными проблемами, начали разрабатывать спину, ноги и руки. После Клинического Института Мозга Кира поехала на реабилитацию в клинику «Реабилитация доктора Волковой» в Екатеринбурге. Ей начали разрабатывать левую руку — из-за болевого синдрома она едва сгибается. Кира научилась держать голову, ее вертикализировали на 80 градусов: «Сильнее нельзя — сразу падает давление», — объясняет Анастасия.
С правой рукой лучше — Кира может сдвинуть ее на пару сантиметров, может держать ложку или яблоко, но пальцы плохо сжимаются и разжимаются. А еще Кира начала рисовать. «Когда ей дали фломастер, глаза загорелись — она так любила рисование!»
Анастасия говорит, что Кира необыкновенно стойкая. «Она не зацикливается на том, что не может ходить, она думает и работает с тем, что есть сейчас. И старается делать все возможное, чтобы восстановиться, сама просит: “Мам, давай позанимаемся?” Мы пересаживаемся с кровати на коляску, делаем разминку, массаж. Сгибаем-разгибаем ноги, чтобы не было контрактур».
Сейчас Кире нужно продолжать реабилитацию в Клинике доктора Волковой. Левая рука болит практически все время, ее нужно разрабатывать, чтобы снять болевой синдром. В правой руке нужно увеличить объем движений в пальцах, необходимо укрепить спину, чтобы Кира могла сидеть самостоятельно, лучше держала голову.
Реабилитации по ОМС недостаточно, потому что при такой серьезной травме нужно заниматься постоянно. Кира очень просит нашей помощи. Конечно, она скучает по друзьям, по прогулкам, воздуху и свободе. Но у девушки необыкновенная сила воли, и она понимает, насколько важно сейчас заниматься — она не жалуется. Помогите ей.
Наталья Штынько, врач-терапевт, реабилитолог клиники «Реабилитация доктора Волковой»
Реабилитация необходима нашей пациентке для обучения навыкам самообслуживанию, бытовым навыкам, для уменьшения болевого синдрома и спастики, а также для увеличения мобильности. Реабилитационный курс поможет Кире самостоятельно пересаживаться с коляски на кровать и обратно, одеваться, раздеваться, принимать душ, а также правильно обращаться с инвалидной коляской для передвижений».
Чтобы помочь Кире, перейдите по ссылке.