Есть ли в мире справедливость?
Сложный вопрос.
Богатый считает справедливым, что он богат, ибо добился этого. Бедный считает несправедливым, что он беден, хотя также работает в поте лица.
Одни рождаются с набором генов, способствующих успеху и процветанию, другие рождаются инвалидами и часто даже не могут ощутить полноту жизни. Справедливо ли это?
Один человек коварством добился высот, другой добры полон и добился невзгод. Должно ли быть справедливо что доброта неэффективна в отличие от коварства?
Одни делают много зла и остаются безнаказанными, иные совершают мелкий проступок и получают строгое наказание. А здесь?
Одним дается легко и быстро достижение чего-либо, другим приходится «сильно попотеть» чтобы добиться того же.
Или все же справедливость для каждого заключается в его мышлении, его установках и убеждениях? Возможно справедливость для каждого связана со степенью удовлетворением человека своей жизнью?
А как считаете Вы?
Притча для размышления.
Часто старца Паисия спрашивали, что такое справедливость? Как поступать справедливо? Отец Паисий говорил:
— Есть справедливость человеческая, а есть Божественная справедливость.
— А что такое Божественная справедливость? — спрашивали его. Тогда старец приводил такой пример.
— Представь, что человек пришёл в гости к другу, и у них оказалось десять слив. Один из них съел восемь, а другому досталось две. Это справедливо?
Нет, — дружно ответили все,- это несправедливо!
Отец Паисий продолжал:
— Тогда так. У двух друзей было десять слив. Они поделили их поровну, по пять, и съели. Это справедливо?
— Да, справедливо! — сказали все.
Но это — человеческая справедливость, — заметил отец Паисий. — Есть ещё справедливость Божественная! Представьте, что один из друзей, у которых было десять слив, догадавшись, что другой очень любит сливы, сказал:
— Будь другом, съешь эти сливы, я их не очень люблю. И к тому же у меня от них болит живот! А я могу съесть только одну.
— Отдай другому то, что он хочет, а не половину, отдай ему хорошее, а себе оставь плохое. В этом и будет Божественная справедливость, — заключил свой рассказ старец.