Найти в Дзене
В контексте
1 подписчик

Почему поехать в Америку в XIX веке — всё равно что умереть

1
1 мин
Середина XIX века — интереснейшее время в нашей истории, нашей — в смысле «человеческой». Это буквально последние годы, когда человек мыслил мир абсолютно понятным. Вера в Бога еще дарила чувство защищенности, а наука уже умела что-то лечить и чем-то развлекать. И даже теория Дарвина поначалу была ближе к ощущению свободного падения, пирушкой человечества. Не всего, конечно, отдельной его части. В середине XIX века силён европоцентризм. Это когда за пределами Европы жизнь как бы есть, но не та. Такое и сейчас осталось: немецкое качество, итальянская кожа, французские духи. Но тогда этот тезис был и весел, и остёр: Европа — центр, остальной мир — провинция. А Америки и вовсе будто бы нет. И вот Свидригайлов, герой-двойник из романа Достоевского «Преступление и наказание», говорит: «Я, Софья Семеновна, может, в Америку уеду, и так как мы видимся с вами, вероятно, в последний раз, то я пришел кой-какие распоряжения сделать». Конечно, наш герой не выиграл грин-карту. И мы знаем, что Свид

Середина XIX века — интереснейшее время в нашей истории, нашей — в смысле «человеческой». Это буквально последние годы, когда человек мыслил мир абсолютно понятным. Вера в Бога еще дарила чувство защищенности, а наука уже умела что-то лечить и чем-то развлекать. И даже теория Дарвина поначалу была ближе к ощущению свободного падения, пирушкой человечества. Не всего, конечно, отдельной его части.

В XIX веке Европа — центр мира, остальной свет — провинция
В XIX веке Европа — центр мира, остальной свет — провинция

В середине XIX века силён европоцентризм. Это когда за пределами Европы жизнь как бы есть, но не та. Такое и сейчас осталось: немецкое качество, итальянская кожа, французские духи. Но тогда этот тезис был и весел, и остёр: Европа — центр, остальной мир — провинция. А Америки и вовсе будто бы нет.

Свидригайлов из сериала «Преступление и наказание» (2007)
Свидригайлов из сериала «Преступление и наказание» (2007)

И вот Свидригайлов, герой-двойник из романа Достоевского «Преступление и наказание», говорит: «Я, Софья Семеновна, может, в Америку уеду, и так как мы видимся с вами, вероятно, в последний раз, то я пришел кой-какие распоряжения сделать». Конечно, наш герой не выиграл грин-карту. И мы знаем, что Свидригайлов через несколько глав застрелится. То есть, для героя «уеду в Америку» = «уйду из жизни». И в середине XIX века даже реальное путешествие, а не эвфемизм, ощущалось так же: поехать в Америку = попрощаться с жизнью.

💰 Во-первых, пересекать Атлантику дорого. $120-140 за билет ~ $3500-4000 (в современной валюте).

🛳 Во-вторых, долго. Маршрут Ливерпуль-Бостон суда преодолевали за 15-40 дней в зависимости от погоды. А то и дольше: лайнер «Даймонд», зимой 1836–1837 годов добирался из Ливерпуля в Нью-Йорк целых 100 дней.

⚰️ В-третьих, опасно. На том же «Даймонде» из-за растянувшегося путешествия от истощения умерли 7 пассажиров.

🙄 В-четвёртых, повторюсь, зачем вообще пересекать Атлантический океан европейцу XIX века?

Так, «в Америку уеду» Свидригайлова — не эвфемизм, существующий только в рамках романа Достоевского. Это выражение отражает реальное мировоззрение европейского человека.

И ещё: Америку называют новым светом, Европу — старым, а когда человек умирает, говорят «ушёл на тот свет». Как думаете, эти выражения имеют отношение к миграционным делам Свидригайлова?