Пролог
Мир сдвинулся с мёртвой точки, только когда случился армагеддон.
Учёные всегда стремились к тому, чтобы открыть что-то новое: новые, пригодные для жизни, планеты, новые способы очистить мировой океан от загрязнения, новые способы добычи электричества и многое другое. И эти попытки привели человека на научную станцию «Сатурн», находящуюся где-то в Тихом океане. Толпы выдающихся людей в белых халатах, преимущественно физики, со всего мира стягивались туда для открытия того самого – «нового».
Впервые за всё время представители разных стран откинули старые обиды, закрыли глаза на мировые конфликты, войны и полностью погрузились в спасение нашего мира от различных, приближающихся катаклизмов. Помню новостные репортажи о прибытии туда делегации из Китая, Японии, Индии, России. «Большие умы трудились во благо человечества» - так звучали лозунги со всех телеканалов.
Мне было восемь лет, когда на голубом экране стали показывать успешные результаты научной группы.
22 сентября 2024 года нам в школе показали репортаж из здания ООН, где высокий лысый мужчина представил миру новый химический элемент – Амонд. Именно с этого момента люди всего мира начали отсчитывать моменты, так называемого, Резонанса, процесса по переносу объектов из параллельных миров.
Моя мама, учительница литературы старших классов, пыталась объяснить мне на пальцах что происходит за закрытыми дверьми научной станции «Сатурн». Исследователям надоело искать выход из ряда разнообразных проблем на нашей планете, и они загорелись идеей открыть окно в потустороннюю реальность. Первым удачным экспериментом стал небольшой фрагмент, размером с куриное яйцо, минерала Амонда, собранного из мира под номером 001. Этот маленький фрагмент мог питать электричеством весь город на протяжении пяти лет и для многих глав государств этот критерий стал поводом для организации его массовой поставки из других миров. В станцию вкладывали огромные суммы и требовали открытия новых миров, новых минералов, новых технологий.
После удачной добычи Амонда, в новостях появлялись заголовки об открытии окон в мир 002, в мир 003 и другие. Появлялись новые виды растений, животных, механизмы. Открытие окна в другую реальность назвали Резонансом и порой про это окно даже забывали и оставляли его открытым на очень долгое время. Мир расцветал, пока люди могли контролировать Резонансы…
Первый тревожный звоночек пробил тринадцатого октября 2025 года. Я находился в школе, когда экстренный репортаж прервал скучный урок естествознания. Бегущая строка передавала: «На крыше Эмпайр Стейт Билдинг внезапно появилась огромная тёмная фигура, пугающая всех прохожих». В небо были подняты военные вертолёты, так же среди незакрытого воздушного пространства крутились вертолёты журналистов, передающих картинку в прямом эфире. Помню каждую крупицу страха, смешанного с жутким интересом, которые я испытывал, сидя за партой, уставившись в монитор телевизор. Крыша небоскрёба была расширена непонятной, будто каменной, скульптурой, но в момент подлёта к ней сил ВВС, фигура открыла глаза. Красные, налитые голодной яростью, глаза ящерицы отражали свет прожекторов. Громадная статуя начала медленное движения: окна на верхних этажах разлетелись под давлением массивного шипастого хвоста, несколько антенн согнулись из-за движения когтей на черных лапах, а весь воздушный транспорт, патрулирующий округу, отнесло на несколько метров назад от взмаха тяжеленых крыльев.
То был дракон. Самый настоящий дракон, что многие писатели фэнтэзи описывали в своих произведениях. В тот момент человечество впервые столкнулось с опасностью Резонанса.
Магическая тварь взмыла в воздух, уничтожая своим хвостом все сооружения вокруг помятого небоскрёба. Пулемётная очередь, баллистические ракеты даже не смогли причинить ему какой-нибудь видимый вред. Чем выше он поднимался, тем тяжелее было его достать, а уж тем более проследить за ним. Все разбегались в панике и гул от сирен машин не затихал два часа, пока тень в небесах не пропала с виду. Для Америки это был день траура, а для учёных – новый повод задуматься над своим изобретением.
Дракона сбили на территории Бразилии совместными усилиями вооружённых сил всего мира. За два дня, что он прожил в нашей реальности, ему удалось сбить в небесах пассажирский Боинг, полакомиться стаей дельфинов и убить почти 160 человек.
День дракона стал для многих людей точкой невозврата. По свету пронеслась волна негодования по поводу деятельности станции «Сатурн». Самые подкованные ораторы организовывали митинги на улицах столиц, доходило всё до драк и арестов. Чиновники пытались сдержать волну негодования, а профессора пытались выяснить откуда пришёл этот монстр, из какого измерения, но все попытки «понять» откладывали попытки «делать».
Из-за нарушенной частоты нашего измерения грани между реальностями стали тоньше и Резонансы стали появляться сами по себе. Люди уже больше не могли управлять тем, что создали и были лишь заложниками ситуации. Спустя неделю после Дня Дракона на Аляске местные жители увидели в небе стаю летающих китов. Потом в мир пришла жутка болезнь, делающая людей слепыми, обеляя их зрачки. Жирную точку в этих самых «раздумьях» поставил огромный сломанный человекоподобный робот, появившийся в центре Минска, разрушив треть всего города.
Правительство всего мира приказало затопить станцию «Сатурн» и больше никогда не запускать реактор Резонанса, но, к сожалению, было уже слишком поздно…
Резонансы продолжали появляться и уже ни одна сила не могла их остановить. Люди умирали, некоторые сходили сума и устраивали анархию на улицах больших городов. Мне, тогда ещё школьнику, повезло больше всего, оказаться близ бомбоубежища, в которое нас потащили всем классом, мои одноклассники невпопад звали своих родителей, кто-то падал и больше не мог встать, из-за объедавших его плоть тараканов (тоже появившихся из Резонанса), а я не кричал. Да, моя мама была рядом и вела весь класс в безопасное место, но мне было спокойно не поэтому. На моих юных глазах мир разрушался, мир возвращался в прошлое, даже дальше, чем в прошлое. Вся планета летела в никуда. Последнее, что я увидел в тот день перед закрытием бункера был взрыв Луны, разлетающуюся на скопление астероидов вокруг нашей планеты. И дверь закрылась.
Я не могу точно сказать сколько в этой сырой темноте продолжалась гробовая тишина, но точно помню, что мама всё время держала меня за руку, помню слёзы, катившиеся по её щеке, поблёскивающие на мерцающем свету гаснущей лампы.
Мир сдвинулся с мёртвой точки и остановился навсегда.
1 глава
О дивный новый мир.
Бывшее здание мэрии напоминало дендрарий. Лианы, свисающие с потрескавшихся карнизов, нестандартно огромные лиловые цветы, охраняющие вход в царство тишины и покоя, но самой заметной изюминкой здания парламента стал борт рухнувшего самолёта, пробившего верхние этажи, вытащив свою хвостовую часть из кабинета какого-нибудь важного министра.
За время вылазок в бесплодные земли Фокса уже не удивляли такие необычные архитектурные решения Резонанса. Он видел дом, стоящий посреди пустыни, доверху заполненный водой, где вода нарушала все законы физики и не разливалась по округе при открытии двери, двухэтажное жилище внутри туши гигантского кролика, передвижная землянка под брюхом слоновой черепахи. Так что самолёт на крыше администрации его сильно не впечатлил.
Его движения были плавные и тихие, перебирал ногами быстро. Законы нового мира научили аккуратной спешке. Самодельный лук был всегда заряжен взрывной стрелой при подходе к любому возможному населённому пункту, так и этот случай не стал исключением.
Бродить по опустевшим улицам города в одиночку стало настоящим самоубийством, ведь за любым углом тебя может поджидать стая зомби, банда орков или тираннозавр, но всегда находились безумцы, что хотели наживаться богатствами старой эпохи и не делиться с кем-нибудь неплохой наживой.
Самой дорогой находкой на любом рынке или в лавке коллекционера считались артефакты. С приходом Резонанса среди нас появилась магия, а вместе с магией среди руин старого мира люди начали находить необычные магические явления, вызванные артефактами. Следом по стоимости на рынке шли печатные книги, любые, будь то выпуск «Комсомольской правды» или классика отечественной литературы. Зажиточные аристократы хотели показать своим детям, родившимся после Резонанса, как же жили их предки до всего этого сумасшествия и готовы были отдать кругленькую сумму за вырезки из газет. Находки, которые стоили гораздо меньше, но все-таки сумма была не маленькой – считались продукты питания: тушёнка, сгущёнка, консервы. Далее по списку важности шли детали для различных механизмов, средства личной гигиены, косметика и прочее другое.
Людей, которые занимались поисками вещей в дикой пустоши называли искателями. Англичане ввели слово «Searcher», а потом, с созданием общего языка, всё-таки на первый план вышло слово искатель. Фокс был одним из искателей, но он был самым закоренелым из них, самым нелюдимым, самым отстранённым.
На его лице трещала недельная щетина, громче трещала только натянутая тетива, он смотрел всегда исподлобья, привыкши к постоянному ношению капюшона. Подол пальто нежно шаркал пыльный асфальт, пока он находился в полуприсяде, выслеживая зорким взглядом намёки на движение вокнах. Он сменил боевую стойку, только когда убедился в полном отсутствии враждебных помех на пути.
Выпрямившись, стрелок бросил последние три взгляда на томные переулки. «В этом деле…» - говорил его учитель – «нужна спешная осторожность».
Мраморные ступени, покрытые восемнадцатым слоем пыли, прогибались под шагами лучника, а красивой двухметровой двери из красного дерева уже и след простыл.
Войдя в помещение, Фокс оказался в небывалых заброшенных царских покоях, будто-все здание пришло к нам из другой феодальной реальности, и только огромная географическая карта на полу холла напоминала о том, что раньше по ней каждый день расхаживали люди в лакированных черных туфлях. На стенах ещё остались видны места, где когда-то висели картины или планы эвакуации при пожаре, а стойка хостес или секретарши разнесена в щепки от внезапного поцелуя с упавшим самолётным двигателем.
Искатель провёл подушечкой указательного пальца по перилам, которые на удивление сохранили свой былой блеск, и плавно направился вверх по ступенькам.
Самолёт упал сюда совсем недавно, наверно тоже из Резонанса вылетел. Обшаривать кабинеты не было никакого смысла, потому что в воздухе парил запах заблудшего серчера.
На втором этаже все было так же тихо, но что-то все-таки напрягало внимание лучника. Суровый взгляд сменился на недоуменный, с высоко поднятой левой бровью, когда вдоль всего коридора послышался детский плач. Звонкое хныканье и звук резинового мяча, бьющегося об пол. Лук снова был в боевой готовности, но чутьё искателя совсем не улавливало нахождения людей, но вот мячик продолжал звонко падать и показался в конце коридора, вывалившись из дыры в борту самолёта.
Наконечник не острый, а совсем наоборот, был похож на несколько батареек, обмотанные изолентой. Это была разрывная стрела, которую Фокс сделал сам, сидя в укрытии пережидая кислотный дождь. В колчане у него был припасён запас самых разных по функционалу стрел, некоторые он делал сам, некоторые покупал у кочевников, которые не хотели первым делом стрелять в путника. Своей коллекцией он гордился и старался всегда использовать по назначению, но уж точно не для резинового мячика.
Лучник заглянул в дыру в отсеке и внимательно глазами все просканировал.
Столько времени он просто лежал, а потом выпал, стоило мне зайти в это здание?
С борта веяло морозной прохладой. С уст Фокса вырвалась плотная паровая дымка.
Снова детский плачь раздался, только прозвучал он уже с самолёта, вперемешку с колыбельной, которую исполнял взрослый женский голос, а грубый мужской говорил что-то невнятное, даже, можно сказать, орал.
Все голоса усиливались по мере продвижения в глубь железной птицы. Перед глазами стали проплывать образы людей, тени прошлого. Лучник даже не мог вспомнить как оказался среди людей. По проходу цокала каблуками привлекательная стюардесса, у иллюминатора навзрыд плакал маленький мальчик, а на противоположной стороне мать укачивала другого малыша, распевая ему, знакомые с детства, мотивы. Пассажиры будто бы даже не замечали мужчину в драном пальто, огромным рюкзаком и с луком в своём элитарном обществе. Грязные ботинки шаркали по синему ковру.
Фокс приблизился к тучному мужчине в деловом костюме, застрявшего в проходе между первым и вторым классом, но холодная рука с острыми ногтями развернула его на сто восемьдесят градусов. Стюардесса примкнула губами к губам лучника и прошептала будто бы не для ушей, а для мозга: «Мы все тут умрём».
Пассажиры изменились в лице и стали больше напоминать синие сгустки энергии, а не привычных людей, три тела подлетели к потолку и изобразили удар о потолок. Неспокойные души направлялись к единственному живому человеку среди них, к единственному теплу, которое могли почувствовать замурованные в гигантской консервной банке.
Голоса в голове сбивали с толку, а ещё этот дикий гул. Фокс переживал один из самых неприятных моментов в жизни всех этих попутчиков, и они не хотели его отпускать, они хотели показать ему что такое вечно жить, проживая миг своей смерти. Температура все понижалась и рука, которую сжимал дух, начинала побаливать всё сильнее и сильнее.
Искатель перерубил локоть духу своим кукри, висящим в ножных на правом бедре, и тот отлетел назад, завопив на высоких частотах. Видимо такой визг стал сигналом для остальных о нападении. Все как сума по сходили, стали перебираться по креслам, кто-то полз по полкам багажа, и все хотели капельку тепла. На руках появилась тонкая корка льда, но даже она не давала слабину искусному войну. Сопротивляясь боли, лук уже был заряжен взрывной стрелой, пальцы еле сжимались, настрой был серьёзен. Вдох… Выдох…
Тихий свист от стрелы, разрезающей воздух, длился меньше секунды, пока детонатор на наконечнике соприкоснулся со стенкой, создавая тем самым взрыв маленькой гранаты. От вибрации взрыва последние «нервные клетки» самолёта, на которых он висел в этом доме, не выдержали и нос этой птицы начал проваливаться ниже к первому этажу, поднимая при этом хвостовую свою часть.
Фокс успел ухватиться за пассажирское сиденье и повис над пропастью. Долго здесь оставаться нельзя, если тебя не убьют мертвецы, то уж точно жизнь выкачает адский мороз. Ему было обидно, что он ничего не нашёл, хотя идея была отличная, но стоило пробежать в голове этим мыслям, как волосами на висках он почувствовал присутствие магии.
Артефакт здесь!
Чемоданы и сумки с вещами пассажиров камнем полетели в носовую часть, врезаясь в кресла и сшибая, зависших в воздухе призраков. Они всё ещё чувствовали, как бы это смешно не звучало, фантомные боли.
Левая рука сжимала ручку пассажирского сиденья, а правая вслепую рылась в рюкзаке лучника в поисках мешка из кожи молодого дракона. Только этот материал не пропускал сквозь себя любую магию и их использовали для сбора артефактов, но пришлось бросить эту идею, ведь висеть над пропастью одной рукой пока к тебе подкрадываются души умерших – это такое себе дело.
Пока было свободное от защиты время, Фокс забрался наверх и уже сидел на корточках, вытаскивая из колчана очередную стрелу.
Маленький сгусток синей энергии, который явно до этого был плачущим ребёнком, получил стрелу в лоб. Серчер быстро отстреливался от нападающих, пока те не осознали свою бесплотность и своё преимущество перед своей целью.
Температура понижалась все ниже и ниже. Каждое движение давалось с трудом, одежда хрустела от действий.
Долго я здесь не протяну.
Прицелившись в очередного монстра, Фокс заметил камень, переливающийся цветами радуги, на несколько рядов выше его местоположения.
Стрела выпущена. Лук убран за спину. Настало время вспомнить тяжёлое прошлое среди трущоб, где им с пацанами пришлось перепрыгивать через гаражи, чтобы убежать от бешенных собак. Он был уже не молод, но лазить по горизонтальным поверхностям ради артефактов – стало обыденной частью его жизни.
Прыжок. Выпад. Перехват. Он уже так близко и одновременно далеко. Сложность составляли призраки, которых не волновала гравитация, которые могли спокойно парить над землёй и не падать вниз. Один из них схватил скалолаза за правую штанину и принялся стаскивать вниз. Следом налетели ещё несколько и обхватили всего его, продолжая грузом давить на паркуриста.
Он был уже практически у цели. Глазами он уже различал бесформенный камень. От него так и разило диким хладом. Пальцы немели. Пар так и валил столбом из-за отдышки.
Ловким движением левой руки, ему удалось нащупать в заднем кармане своего рюкзака кожаный мешочек, осталось пересилить дикий мороз, призрачную давку и сделать финальный рывок за добычей.
Я смогу. Я справлюсь.
Рывок вверх. Мешок обтёк вокруг камня, а спинка кресла, за которое держался лучник отламывается, и он летит вниз вместе с содержимым.
Как только артефакт был захвачен, пропала в воздухе лютая стужа, а неуспокоенные души исчезли, оставив о себе лишь напоминание в виде укусов и царапин. Последние крупицы силы Фокс прилагал, чтобы не рухнуть вниз вслед за мешком.
Он забрался на спинку кресла, свесив ноги в проходе и решил отдышаться.
Надеюсь, оно того стоило.
От старого города и высоких зданий остались лишь воспоминания и фантик от конфеты, приклеившийся к подошве одного из берца. Вокруг был лишь густой непроходимый лес. Искатель разжёг костёр в небольшой пещерке, явно принадлежавшей какому-нибудь гигантскому грызуну. Снаружи лил дождь. Не хотелось бы после такой вылазки ещё и заболеть, медикаменты стоили дорого на рынке.
Рюкзак стоял у стенки раскрытым, оттуда Фокс достал бинт и нитки с иголками, чтобы зализать несерьёзные раны и зашить порванное в некоторых местах пальто.
Наступило умиротворение. «Минутка тишины», как говорила мама. До Минска ещё ночь пути, и надо быть в полной готовности, чтобы целым пройти этот путь, тем более, когда ты за пазухой носишь магический артефакт, но пока драконий мешок всячески вертелся в руках.
Учёные, получая такие штуки, всячески пытались укротить их силу и направить в правильное русло. Создавались целые институты алхимиков, чудотворцев и каждый мог посвятить свою жизнь для изучения колдунства. Но кому вообще нужна стекляшка, вызывающая мёртвых в наш мир? Уверен, что и ей надут грамотное, а может и нет, применение.
Искатель мало спал. Выходя в дикие земли, ты должен быть готов к внезапной стычке с одичалыми, с разъярёнными бандами, жаждущими лёгкой наживы, с монстрами из других миров, с обманщиками и пьяницами, готовыми просто по синьке перерезать тебе горло.
Мешок в его руках приоткрывался и закрывался. Это было сродни нервному тику или постукиванию пяткой о землю, что-то нервное, профессиональное. В небольшой щели не было вреда для окружающего мира, даже наоборот, ты мог краем глаза увидеть всю красоту вселенной, скрывающуюся в маленьком кусочке. Камень переливался различными цветами, только теперь синий цвет в нем не преобладал.
От подёргивания верёвки, искателя отвлёк до боли знакомый, но давно забытый, голос. Мешок остался чуть приоткрытым и красный цвет окутал артефакт. Фокс направил свет костра внутрь и тонким отсветом на против него появился красный дух, похожий на тех, что он отстреливал в самолёте.
Бесформенный сгусток энергии в форме человека долго всматривался в мужчину, после чего начал собираться в более чёткую картину.
Перед ним появилась женщина лет тридцати в аккуратных джинсах и белой блузке в очках.
- Максим, это ты? – удивлённо прозвучал голос в голове у лучника. – Ты сильно изменился. Стал похожим на отца.
Не произнеся ни слова и не показав ни одной эмоции лицом, Фокс закрыл мешок и завязал на узел, убрав со своих глаз призрак знакомой ему женщины.
Он не забыл глаза матери, не забыл её любимый внешний вид, не забыл её тонкий голос и не забыл, как она умерла…
Его беспокойство выдавала лишь маленькая слезинка, пробегающая по бородатой щеке. Эта встреча напомнила ему прошлую беззаботную жизнь. Артефакт пробудил в нём мысли и воспоминания и чувство одиночества. Он не жалеет, что стал тем, кем стал, ведь выбора особо не было. Его построили реальности, а проклятый камень лишь заставил его снова проклинать толпу учёных, пытающихся спасти мир, по итогу, разрушив его.
Кукри лежал под рукой, в случае неожиданной встречи, лук привязан к рюкзаку. Сидя на корне огромного дуба в одинокой пещерке, Фокс был готов к любому исходу событий. Он был готов к новому мировому беспорядку. Он вырос в этом мире. Он стал частью дивного нового мира.
2 Глава
Каждый искатель желает знать, где лежит артефакт.
Минск стал самой большой торговой столицей Европы. Город разросся прямо на «туше» гигантского робота, упавшего с небес с одним из первых выбросов Резонанса. Тогда он унёс слишком много жизней, которым был посвящён целый праздник – День Падения. Кстати, после появления выбросов в наш мир даров других реальностей, появилось очень много разнообразных праздников (Фокс называл их памятными днями). В День Падения жители Минска наносили на себя грим, становясь похожими на скелеты и мертвецов, наряжались в яркие разноцветные костюмы и шли торжественным парадом по новопостроенным улочкам нового города. Чем-то, этот праздник напоминал День Мёртвых в Мексике, но имел какой-то свой отдельный колорит. Был ещё и день Дракона, праздник, ознаменовавший рождение нового мирового порядка. К этому событию сейчас и готовились все вокруг, украшали дома красной мишурой, доставали из шкафов одежду ярко алого цвета, а самые удалые умельцы, мастерили в своих гаражах что-то наподобие огромных чучел дракона, самые мудрые умудрялись заставить этих чудовищ плеваться огнём. День Дракона славится дополнительно тем, что ровно в полночь на звёздном небе начинает переливаться неоновым светом обломки старой Луны, создавая необычайной красоты пейзаж. Можно ещё вспомнить про День Бабы Яги, день Новой Луны, День Сосредоточения. Праздников появилось много, некоторые были грустные, некоторые весёлые и хоть немного могли приподнять настроение, но в большинстве своём все они напоминали моменты перерождения старого мира.
Но если раньше робот был трагедией и поводом для учёных биться в попытках восстановить его, то теперь он являлся символом города и даже заслужил место на красно-зелёном флаге. Изначально он был покрашен неизвестной смолой небесно-голубого цвета, а сейчас, дабы придать ему индивидуальности и символичности, власти потратили немало средств и времени, чтобы подарить ему знакомые цвета Беларуси, а молодые хулиганы рисуют на нем из баллончиков граффити в различных местах.
Минск – самый большой город, соединяющий Европу и Азию. Через него тоннами шли караваны с товарами, путники и торговцы снимали комнаты в тавернах, гостиницах, чтобы пережить дожди или просто отдохнуть. Но после пары недель, проведённых в стенах столицы, многие решали остаться и начать вести свой бизнес тут.
В голове робота обосновали элитный район, где ютились зажиточные люди, владельцы фабрик и компаний, дворянские семьи. Район, так называемой, левой руки славился своим безграничным рынком. Кто-то приезжал на сезонную продажу, кто-то оставался здесь, ощущая большую выгоды, основывая что-то вроде точки сбыта. В самом теле была обжита армией каждая шестерня. Они заняли это место, потому что из центра города было проще всего добраться до окраин дабы защитить его от врагов. Изначально именно так люди и прятались от Резонанса, но по истечению времени всё больше людей стало приходить к бывшей столице Беларуси и правящим классом было принято решение расширить границы их владений. Люди стали ставить свои дома рядом с телом робота, а стража возвела огромные стены (за которые, в конечном итоге, стали также селиться люди). Ворота, главный вход, собрали между двух гигантских металлических ног. Так в современном мире выглядел Минск – сильная держава, столица торговой империи.
Фокс не любил находиться в обществе, но его деятельность вынуждала посещать такие места, тем более тут можно было найти новые полезные знакомства, прикупить вещей в новое приключение, продать всю добычу и заработать деньжат. Большинство своих находок он сбагривал своему «другу», полутораметровому гоблину.
Километровая очередь выстроилась у громадных железных ворот. Эта очередь не сдвигалась из-за отсутствия у большинства грамоты, разрешающей проезд. Вот и появился новый городской район за стеной. Тут уже промышляли воры, убийцы, беженцы и просто люди, которые хотели прекрасной жизни, но бюрократия им помешала.
Толпились шерстистые носороги, доверху загруженные коврами и одеждой, рыскары, скорпионы размером с быка, пришедшие с арабских территорий, местные торговцы научились приручать их и перевозить пряности по непроходимым песчаным барханам, а ещё ходят слухи, что одно азиатское поселение смогло укротить одного рыскара, который по величине не уступает голубому киту, и теперь живут у него на спине и путешествуют по жаркой пустыне. С Японских островов прибыли несколько эльфов, судя по всему, на магическую выставку или конференцию, организованную в честь дня Дракона. Одеты они были в дорогие балахоны, вышитые вручную мастерами и украшенными драгоценными камнями. Стояли эльфы рядом с механическими стражами – трёхметровыми железными бугаями, работающими на энергии Амонда, личное изобретение эльфийской расы. Чтобы купить одного такого телохранителя, придётся выложить кругленькую сумму, в придачу со всем имуществом, и то не хватит.
Очередь растянулась на многие километры из-за проблем с получением въездной грамоты, поэтому торговцы расправляли палатки и переносные дома прямо вдоль заасфальтированной тропы. Складывалось ощущение, что некоторые находятся здесь так долго, что успели обзавестись семьёй и нарожать детей.
Фокс проходил мимо всех беженцев, подозрительно осматривая радостные, уставшие лица. Пару человек он знал в лицо и даже по имени, после последнего своего визита, кому-то помог найти старую игрушку, кому-то успел начистить морду, а то и не один раз. Только вот сейчас, среди этого балагана, его интересовал лишь бело-красный шатёр.
Три недели назад, путешествуя по пустоши Фокс наткнулся на повозку, стоявшую по середине улице, окружённую головорезами. Четыре разбойника хотели воспользоваться телом пышной женщины и украсть её имущество. Высокий лысый амбал толчком повалил хозяйку телеги на асфальт перед собой и принялся расстёгивать ширинку, пока два его приспешника вытаскивали всё из сундуков, а самый молодой из них, парнишка лет шестнадцати, безостановочно смотрел на то, что собирается делать главарь их банды с беспомощной жертвой.
Искатель не любил ввязываться в подобные разборки, потому что старался придерживаться нейтралитета, повторяя в голове фразу «моя хата с края», но в тот момент несколько шестерёнок в его голове, отвечающие за совесть, глухо щёлкнули, дав небольшую искру.
Только лысому удалось вытащить свой прибор из штанов, он получил стрелу с заострённым наконечником промеж глаз. Такой выстрел не убил его сразу, но ввёл в глубокий ступор на ближайшие десять секунд. Силач стоял неподвижно улыбаясь, держа в своей руке вялый конец, после рухнув с высокой высоты на спину. Шлепок о землю привлёк внимание двух других, пока с лица мелкого не пропадала гримаса шока.
Из кузова повозки стрелять было не удобно, да и не видно было. Самый решительный разбойник выпрыгнул на улицу и схоронился за открытым железным ящиком, оглядывая округу. Он не доставал оружие, пока не увидел труп своего товарища. Под ремнём он держал заряженный обрез, но не успел его вытащить, как в его груди образовались три отверстия, созданные выпущенными стрелами.
Фокс двигался быстро, несмотря на ушиб в руке.
Третий, одноглазый бандит, все никак не решался выйти на помощь своим друганам – это же не грабить беззащитную женщину, тут угроза по серьёзней.
Лучник натянул тетиву и направил оружие во внутрь прицепа. Порой ему казалось, что грозный взгляд говорит куда намного больше, чем какие-нибудь слова с его уст.
Женский всхлип отвлёк искателя и это стоило ему внимания. Из затхлой темноты вылетел на него последний боеспособный безумец с молотком в руке. Угораздило же увернуться от внезапного нападения.
Не раздумывая попусту, защитник схватил в руки заточенный кукри и встал в стойку для драки. Его долго учили парировать удары, немного разбираться в фехтовании, но опыт показал, что в таких уличных драках тебе стоит лишь понимать основу для точного и смертельного удара. Интуиция не подвела, выдохнув после не мягкого приземления, грабитель небрежно побежал вперёд, небрежно размахивая своим оружием, за что поплатился целостностью своего черепа.
Фокс знал, как уклонится, как отбить удар, а здесь даже всех имеющихся навыков не нужно. Локтем он прервал хаотичные движения противника, отбив его руку в противоположное направление и скользким движением пробил острием нижнюю челюсть.
Кукри вошёл глубоко несмотря на то, что это оружие создано для рубящих ударов, но усердная вечерняя заточка клинка дала свои плоды.
Медленно остывающее тело начало оседать в руках мужчины в капюшоне, пока в конце концов не упало на землю, подняв собой тучку уличной пыли.
Окровавленный клинок снова занял своё место в ножных. Фокс пошёл помочь женщине.
- Стой, собака! – послышался крик ломающимся голосом.
Искатель остановился и посмотрел в сторону, где до этого пребывал в шоке юнец. Сейчас он стоял на своих двоих и держал в руке револьвер, который дрожащими руками направил в сторону человека, убившего его друзей.
- Я не буду долго говорить. Скажу лишь одно. Даю тебе один шанс, чтобы бросить оружие мне и убежать, пока и руки и ноги целы. – томно, не поднимая глаз, вторил Фокс.
Затаилась напряженная атмосфера. Ситуация напоминала момент из фильмов жанра вестерн.