Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
С Надеждой

У разбитого корыта. Часть 8.

Много воды утекло с тех пор, но всякий раз, встречаясь со Славой, Антон говорил ей, доверительно понизив голос : — Я присматриваю за тобой, детка. Наступит момент и ты обязательно попадёшься, все попадаются. Один из близких друзей Всеволода, балагур и бабник Антон Красинский, владел адвокатской конторой, расположенной в самом центре города, в старинном двухэтажном особняке. В обеденный перерыв по понедельникам, средам и пятницам он встречался в мини-гостинице, что располагалась напротив, с многочисленными любовницами, регулярно сменяющими друг друга. Хозяйка хорошо его знала и согласно особой договорённости, придерживала за ним номер, за который Красинский щедро платил, чтобы никого больше туда не пускали. Гостиница не имела вывески, но была хорошо известна среди состоятельных неверных жен и мужей, прежде всего тем, что номера сдавались на час или два безо всяких формальностей. Белье всегда было свежее, полы и окна блестели, пыли отродясь не водилось, за этим скрупулезно следили растор
Оглавление

Много воды утекло с тех пор, но всякий раз, встречаясь со Славой, Антон говорил ей, доверительно понизив голос :

— Я присматриваю за тобой, детка. Наступит момент и ты обязательно попадёшься, все попадаются.

Часть 8

Начало

Один из близких друзей Всеволода, балагур и бабник Антон Красинский, владел адвокатской конторой, расположенной в самом центре города, в старинном двухэтажном особняке. В обеденный перерыв по понедельникам, средам и пятницам он встречался в мини-гостинице, что располагалась напротив, с многочисленными любовницами, регулярно сменяющими друг друга. Хозяйка хорошо его знала и согласно особой договорённости, придерживала за ним номер, за который Красинский щедро платил, чтобы никого больше туда не пускали. Гостиница не имела вывески, но была хорошо известна среди состоятельных неверных жен и мужей, прежде всего тем, что номера сдавались на час или два безо всяких формальностей. Белье всегда было свежее, полы и окна блестели, пыли отродясь не водилось, за этим скрупулезно следили расторопные горничные.

В одну из пятниц Красинский столкнулся в полутемном холле со Славой, что называется нос к носу

— Оп-па! - радостно воскликнул он, бесцеремонно схватив девицу за локоть. - Вот так встреча! Тратишь Севины деньги на любовника?

Сначала Слава опешила от неожиданности, потом выдернула руку и прошипела:

— Какого черта, Красинский?! Не смей меня трогать!

— Попалась, заинька? - промяукал Антон с притворным сочувствием.

Слава оскорбительно расхохоталась и отрицательно покачала головой:

— Скажи-ка, милый, а твоя Софья Андреевна знает, где обедает её благоверный?

— Твоё слово против моего, - не растерялся Антон.

Слава всегда нравилась Антону как женщина, но он был первым из тех, кто уговаривал Севу не относиться к ней всерьёз, поскольку чувствовал в ней родственную, мятежную душу. Кроме того, Антон и сам не возражал бы против интрижки со Славой, но принципы не позволяли ему действовать за спиной у друга, другое дело, если она получит отставку. В присутствии Севиных друзей хитрая Слава неизменно напускала на себя столь неприступный вид, что придраться, упрекнуть ее в недостойном поведении, никому не приходило в голову.

"Девочка умеет себя держать", - подумал Красинский на одной из вечеринок в ресторане, когда бывший Севин сослуживец Вадим зажал её в угол, попытался облапать, крепко обнял, притянул к себе, а та влепила ему увесистую, звонкую пощёчину.

Красинский тогда нашел глазами Севу и понял, что тот внимательно наблюдал за сценой, но вмешиваться не спешил.

— Не верь глазам своим, Всеволод Игнатьевич. Слава не дура, с твоими друзьями спать не станет.

— Иди на хрен, Антон, - спокойно произнес Сева, не повернув головы.

— Помяни мое слово, Севочка, дорогой, эта девочка не умеет хранить верность. Она из тех, кто будет менять мужчин лет до сорока пяти, а то и пятидесяти.

— Пока за руку не поймаю, говорить не о чем, - ответил Сева. - Пойдём лучше водки хряпнем, - добавил он и обнял Красинского за плечи.

Разбираться с сослуживцем, или же спешить Славе на помощь, Всеволод не собирался. Напротив, увлек Антона к бару, чтобы никто не смог упрекнуть его в том, что он бросил свою подругу в трудной ситуации.

— Разберутся без меня, а я посмотрю чем кончится, - цинично заявил Всеволод.

— Посмотришь, расскажет ли тебе Слава про досадный инцидент?- усмехнулся Красинский.

— Именно! - кивнул Сева и лихо опрокинул в рот ледяную водку, которую бармен извлек из морозилки и аккуратно разлил по крошечным серебряным рамочкам.

— Хочешь пари?- выпив свою порцию, предложил вдруг Антон.

— Валяй! Пусть будет пари, - согласился Сева.

— Ставлю на то, что она не скажет ни слова, но Вадьку поймает на крючок и обязательно воспользуется тем, что этот дурень к ней приставал.

— А я думаю, она уже через минуту найдёт меня и поделиться обидой, - покачал головой Сева. - Я знаю её. Знаю. А ты, Красинский, ни черта не понимаешь в женщинах, даром что бабник.

Красинский тогда проиграл, но мнения о Славе не изменил. Рыбак рыбака видит издалека.

Много воды утекло с тех пор, но всякий раз, встречаясь со Славой, Антон говорил ей, доверительно понизив голос :

— Я присматриваю за тобой, детка. Наступит момент и ты обязательно попадёшься, все попадаются.

— За Сонькой своей присматривай, умник, - фыркала в ответ Слава.

Красинский, однако, был убеждён, Слава гуляет и рано или поздно, Сева об этом узнает, вот тогда и наступит его черед.

Сам Антон изменял жене регулярно, со вкусом и без малейших угрызений совести. Согласно его представлениям о мироустройстве, женщина должна была беречь гнездо, рожать детей, а мужчина делать все, чтобы они ни в чем не нуждалась но и жить при этом разнообразной, полноценной жизнью.

Никаких постоянных отношений Антон не допускал ни в коем случае. Будучи человеком небедным, интересным внешне и не чуждым порокам, Красинский завёл для себя правило четырёх недель. Ровно столько он отводил на соблазнение, покорение, собственно встречи и финал с каждой новой девицей. Типаж всегда был один - тоненькие, молоденькие, длинноволосые, желательно приезжие, доверчивые и жадные нимфы, окрутить которых не составляло никакого труда.

Надежда Ровицкая

Продолжение следует