Эксперты заявили о чеболизации российской экономики
В России возник тренд на чеболизацию экономики, говорят эксперты и признают чиновники. О масштабе этого процесса и его потенциальных рисках — в материале РБК
Чеболизация оправданна для российской экономики в современных условиях, однако ее надо рассматривать только как этап развития, а не как «мечту на веки вечные», считает руководитель направления анализа и прогнозирования макроэкономических процессов Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Дмитрий Белоусов. О том, что под влиянием экономических санкций в стране появился тренд на чеболизацию — объединение в одной крупной бизнес-структуре финансовых, торговых и промышленных активов, — ранее заявил первый замглавы Минпромторга Василий Осьмаков. Опрошенные РБК эксперты предупредили: модель чеболизации имеет право на существование, но прямые заимствования из корейского опыта несут ряд рисков для экономики России.
РБК направил запрос в Минэкономразвития.
Как возникли чеболи и в чем их особенности
Термин «чеболизация» происходит от корейского слова «чеболь», которым обозначают форму торгово-промышленных многоотраслевых конгломератов в Южной Корее. К крупнейшим чеболям относятся, в частности, Samsung, LG, Lotte и Hyundai. Их ключевые особенности — сосредоточение власти в руках семейных кланов, объединение в одной структуре множества разнопрофильных бизнесов и получение масштабной господдержки. Во многом они являются аналогами крупнейших финансовых и промышленных предприятий Японии — «дзайбацу». В иероглифическом написании слова «чеболь» и «дзайбацу» совпадают и означают одно и то же — «богатая семья».
Чеболи появились в 1960-е годы, после Корейской войны, разделившей полуостров на южную и северную республики. Тогда аграрная Корея находилась в бедственном положении, ее население недоедало. Чтобы не только восстановить страну, но и модернизировать ее, а также обеспечить обороноспособность на фоне напряженных отношений с КНДР, был взят курс на развитие промышленности и строительство экспортно-ориентированной экономики. Это достигалось за счет инвестиций в инфраструктуру, а также предоставления льготных кредитов и налоговых преференций чеболям как локомотивам технологических изменений в обмен на жесткий государственный контроль развития бизнеса.
Как итог — к 1990-м годам доходы десяти крупнейших чеболей соответствовали примерно 80% ВНП Южной Кореи, а по объему экспорта ее экономика вышла на 13-е место в мире. В этот же период концентрация основной части южнокорейской экономики в чеболях стала восприниматься экономистами и политиками как проблема из-за роста коррупции, реализации неэффективных проектов, непрозрачной структуры владения. Правительство Южной Кореи неоднократно инициировало реформы чеболей, но наталкивалось на сопротивление со стороны финансово-промышленных групп.
Несмотря на критику такой организации бизнеса, а также ряд финансовых кризисов и вступление Кореи в ВТО, ограничившее масштаб доступных чеболям протекционистских мер, они продолжают доминировать в экономике республики и сегодня: по данным McKinsey, в 2017–2021 годах выручка топ-10 таких гигантов соответствовала примерно 60% ВВП страны.
Что подразумевают под российскими чеболями
Новый виток санкций после 2022 года, уход ряда зарубежных компаний и проведение специальной военной операции обострили проблему промышленного и технологического развития России. Среди новых национальных целей страны на перспективу до 2036 года — рост доли отечественных высокотехнологичных товаров и услуг, увеличение индекса производства в обрабатывающей промышленности, технологическая и промышленная кооперация.
Раньше, во времена глобального рынка и относительно доступных кредитов, российская промышленность работала
Раньше, во времена глобального рынка и относительно доступных кредитов, российская промышленность работала «как бы сама по себе», но в условиях серьезных санкций у промышленных организаций появилась необходимость в финансовом партнере и сбыте продукции через торговые компании, говорил в начале июля Осьмаков. Если в Восточной Азии компании исторически многопрофильные (Samsung, например, делает и телевизоры, и газовозы), то в России формирование шло по-другому: промышленность отдельно, банки отдельно, финансовый капитал отдельно, пояснял первый замглавы Минпромторга. Сейчас же нашей стране, по его словам, требуется «синергия финансового, торгового и промышленного капитала — чеболизация по форме, не по генезису».
Тренд на чеболизацию в России будет продолжаться, «у банков есть деньги, а значит, и возможность формировать и финансировать долгосрочную стратегию для своих промышленных «дочек», уверен Осьмаков. В качестве примеров финансово-промышленных концернов Осьмаков назвал ВТБ и Объединенную судостроительную корпорацию, в прошлом году переданную в управление банку. Он также упоминал «Сбер», который «очень серьезно сейчас работает по промышленным активам» и «квазичеболь» Газпромбанк с большой «промышленной юбкой».