ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Первая часть тут: https://dzen.ru/a/ZpZskGzF107CquBg
Но волновался Прокудин-Горский зря. После каждой его фотографии, показанной через специальный проектор на большом экране, по залу пробегал восторженный шёпот, а под конец публика разразилась восхищёнными овациями, не смолкавшими в течение нескольких минут. После такого грандиозного успеха Сергей Михайлович торопливо излагает свой план императору: запечатлеть в красках каждый уголок Российской империи, чтобы потом показывать эти открытки школьникам. Николай II выделяет ему вагон, который служил бы и гостиничным номером, и лабораторией, в которой можно было бы проявлять и печатать сделанные снимки. Для работы на воде ему предоставляют небольшой пароход и моторную лодку. Для удобства передвижения по Уральским горам – редкий по тем временам автомобиль Ford, но самое главное – то, ради чего шёл Сергей-Михайлович на встречу с царём, – две ценнейшие бумаги: дозволение Его Императорского Величества пребывать и снимать в любом месте и указ министра транспорта Рухлова, предписывающий всем официальным лицам содействовать г-ну Прокудину-Горскому «в любом месте и в любое время». Мечта великого подвижника сбылась: все, даже самые потаённые уголки России теперь были для него открыты монаршей волей, словно волшебная шкатулка.
Последующие несколько лет Сергей-Михайлович проводит в экспедициях. Он фотографирует Мариинскую водную систему, соединяющую бассейн Волги с Балтийским морем, каналы, построенные во времена Петра I, горнозаводской Урал и Петрозаводск, Кострому и Ярославль, Закаспийскую область и Кавказ, Рязань, Вологду, Суздаль. Днём снимает, вечером проявляет снимки в вагоне, и часто работа затягивается до поздней ночи.
Постепенно средства его истощаются, потому как царь дал ему только транспорт, а все экспедиции Сергей Михайлович осуществляет за свой счёт и вынужден экономить даже на собственной еде. Вообще, говоря о жизни Прокудина-Горского, нельзя не вспомнить цитату Петра Аркадьевича Столыпина: «Родина требует себе служения настолько жертвенного и чистого, что малейшая мысль о личной выгоде омрачает душу и парализует работу». Параллельно со съёмками Сергей Михайлович начинает работу над созданием цветного кинематографа и даже получает на него патент. И у него бы получилось, как получилось с фотографией, и снова мы были бы первыми в мире! Но, увы, началась война, а история сослагательного наклонения не знает.
А после войны случилась революция. Советской власти фотографии Российской империи, на которых люди живут привольно и сытно, где исправно работают заводы (словом, не так, как учили большевики), стали, разумеется, не нужны. Как не нужен и «царский прихвостень» Прокудин-Горский. Ему определили скромное жалованье в Народном комиссариате просвещения, но Сергей Михайлович, пятьдесят лет проживший в красивой и богатой стране, новую – злобную, голодную и грязную – признать не мог. Он уехал. Точнее, сбежал, прикрывшись командировкой в Норвегию. Затем перебрался в Англию и, наконец, в 1922 году во Францию, где воссоединился с семьёй. С собой он вывез более двух тысяч фотографий царской России, которые годами кропотливо собирал для потомков, но которые потомкам оказались не нужны.
Во Франции Сергей Михайлович вместе с братьями Люмьер занимается кинематографом. Но дело спорится не так быстро, как когда-то. Ему за пятьдесят, он много и часто болеет и тоскует по Родине. Прежних сил уже нет, и конкуренты легко обходят его. Старику Прокудину-Горскому остаётся лишь устраивать показы своих работ для соотечественников-эмигрантов и их детей, уже забывающих о том, какой была Россия, и писать воспоминания. Он умер 27 сентября 1944 года в Париже, так и не оправившись от тоски, и похоронен на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа – на том знаменитом русском кладбище, где похоронены Бунин, Гиппиус, Мережковский, Тэффи и весь цвет русской эмиграции.
Иван Бунин писал: «Наши дети, внуки не будут в состоянии даже представить себе ту Россию, в которой мы когда-то жили, – всю ту мощь, сложность, богатство, счастье…» Нет, не совсем прав Иван Алексеевич, мы всё-таки можем представить себе ту Россию. Благодаря американцам. После войны в США решили издать «Историю русского искусства», и более двух тысяч стеклянных пластин с фотографиями были выкуплены у наследников Прокудина-Горского и переданы в библиотеку Конгресса США. Долгое время они хранились в архивах из-за отсутствия специального оборудования для просмотра, но в начале двухтысячных благодаря компьютерным технологиям их оцифровали и выложили в Сеть. Теперь мы можем любоваться Россией, которую потеряли, надеясь когда-нибудь вернуть «всю ту мощь, сложность, богатство, счастье».
Первая часть тут: https://dzen.ru/a/ZpZskGzF107CquBg