Я продолжал приближаться к нему, каждый шаг напоминал мне о тех беззаботных днях, когда мир был полон света и надежды. Его глаза, когда-то полные жизни, теперь выражали лишь порой бледную тень понимания. Я уже почти добрался, когда произошло нечто ужасное.
Из-за угла вышли несколько зомби, они, казалось, чуют наш страх, их промятой плотью ползет запах неизбежности. Мое сердце колотится в груди, каждый удар словно вскрикивает: «Беги! Спасайся!» Но я не могу оставить его. Я ведь знал, что есть силы, которые пугают нас больше, чем смерть — это потеря. Потеря других и потеря самого себя.
Сотни шагов назад, ненависть, страх и жажда атакуют. Я ощущаю, как воспоминания о нашем времени вместе сталкиваются с голодом, охватывающим весь мой разум. Я чувствую, как эта тьма медленно поглощает меня.
Он, наконец, начал двигаться, но слишком поздно — зомби, их количество росло, они прорвались через последние формальности человечности. В этот момент, когда его рука схватила мою, произошло страшное — я увидел, как красивое человеческое существо, которое я любил, начало медленно изменяться. Его облик немедленно заполнился безразличием.
Я чувствую, как тьма заполняет и меня. Мое сознание вырывается из под контроля. Мы не можем выбраться, нас влекут вниз, в пропасть. Вся любовь, вся дружба, вся память — все исчезает, оставляя только густую пелену голода и ярости.
Он и я, теперь, зомби. Мы потеряли все — наше прошлое, наше понимание, а самое главное — самих себя. Наши мозги исполняют лишь примитивные команды; мы атакуем, мы жаждем, но постоянная борьба на поверхности ума отшумела в недрах. Я смотрю в его глаза — и это уже не те глаза, которые взбирались когда-то по горам счастья и надежды. Теперь это бездушные пустоты, ищущие свою следующую жертву.
С каждым укусом, с каждой жертвой мы все дальше удаляемся от того, кем были. Этот безумный мир все еще продолжает вращаться вокруг нас, но мы теперь лишь часть его безумия, часть этого вечного танца смерти. Надежда, как ветер в далеком лесу, исчезает, и в конечном счете, я понимаю, что мы потеряны навсегда — лишь два заблудших духа, вечно притянутых к тьме, всегда становятся порочными отражениями того, что могли бы быть.
