Моя мама не видит. У неё есть остаточное зрение на одном глазе, позволяющее ей отличать день от ночи. Потеря зрения случилась в раннем детстве. Родители мамы – деревенские люди – растерялись и сначала ничего не делали и никак не обучали ребёнка, так как были убеждены, что без зрения жить самостоятельно невозможно, и приготовились «доглядать» дочь до конца своих дней.
Но вмешалось государство. Выявило и провело разъяснительную работу, объяснив, что обучать нужно даже незрячих, и что они потом даже смогут работать. На два года (до школы) мою маму поместили в детский дом для слепых и слабовидящих детей почти за 2 тысячи километров от дома. За это время родители навестили дочь два раза, один раз забирали домой на каникулы. А потом 10 лет мама провела в специализированной школе-интернате, приезжая домой 4 раза в год на каникулы. Родители даже один раз за четверть навещали маму в школе, ездить было 150 километров с одной пересадкой, интернат находился в своей же области.
У мамы не нарушилась привязанность, и нет обиды на родителей, хотя жизнь в казённых учреждениях была нелегка. Мама познала и дедовщину, и голод, и жестокое обращение со стороны персонала. Но в тех условиях иначе поступить было нельзя.
Встречалось на мамином жизненном пути и немало хороших людей, которые учили и воспитывали, привили любовь к чтению и интерес к жизни.
После окончания школы мама решила не возвращаться домой в посёлок к родителям, где для неё не найдётся работы и придётся быть зависимым иждивенцем. Мама решила поступить в вуз, но в первый год ей это не удалось сделать, впрочем, маминой маме ещё при подаче документов сказали, что этого делать не следует, потому что вузу такая студентка не нужна. Но мама всё равно решила поступать и даже получила «5» за первый экзамен (сочинение), за который обычно пятёрок не ставили, на втором и третьем экзамене мама получила четвёрки, и стало очевидно, что, получив «4» на последнем экзамене, мама поступит. За последний экзамен мама не переживала, это был немецкий язык, который мама знала хорошо, да и билет попался лёгкий. Мама уже мысленно праздновала победу, но ей за отличный ответ, не задавая дополнительных вопросов, и даже похвалив за хорошее раскрытие темы, поставили «3». Мама была в шоке. Льгот для инвалидов не было.
Если бы тогда был ЕГЭ, то мама куда-то поступила бы, подав документы в несколько мест, но в те годы поступить в вуз было сложнее.
Мама вынуждена была отложить поступление в вуз на следующий год. А пока она уехала в райцентр и устроилась рабочей на завод, это было предприятие для слепых и слабовидящих. Изготавливало предприятие много чего, но мне запомнился период, когда в начальной школе после уроков я приходила к маме на работу и сидела у неё в цеху, и даже пыталась помогать работать, чтобы мама перевыполнила норму, но чаще всего я делала брак. Мама на специальном станке нарезала резьбу на металлических гайках.
На следующий год мама поступила в дрогой вуз на историко-филологический факультет.
Но, пока мама работала на предприятии, она встретила моего будущего отца. Сыграли свадьбу, и мама уехала учиться. Год проучилась на дневном, ещё год на заочном, трудно было совмещать учёбу и семейную жизнь. Потом родилась я, мама взяла академ, да так больше и не вернулась в вуз, так и проработала до пенсии рабочей на предприятии для слепых.
Я выросла, уехала учиться в другой город. Честно говоря, я не хотела уезжать, меня и мой город вполне устраивал, но там не было вуза с нужной мне специальностью. Также одной из причин моего отъезда было то, что я не ладила со вторым маминым мужем. С моим папой не срослось, родители расстались, когда мне около года было, оттого мама и к учёбе вернуться не смогла – меня оставлять было не с кем. Отца я больше никогда в жизни не видела, как и других родственников с его стороны. Меня это никогда не тревожило, и зла я на них не держу и никогда не держала. Только, когда стала взрослой, удивлялась, как так можно – не интересоваться собственным ребёнком. Когда мне было около 30 лет, я разыскала в интернете родственников и узнала, что и отец мой, и его родители уже умерли, других детей у отца не было.
Мама очень много для меня делала в детстве, много душевного тепла вложила.
Отучившись в вузе, домой я уже не вернулась, осталась в областном городе. Но со временем ко мне поближе перебралась и мама с мужем, они поселились в одном из ближайших райцентров. Через несколько лет мой отчим, с которым отношения у меня наладились, умер. Несколько лет мы с мужем жили на два дома, мотаясь туда-сюда. А потом приняли решение объединиться и жить вместе с моей мамой, во всяком случае пока у нас есть дети маленькие, и у меня хлопот много, которые сложно совмещать с поездками к маме. Мама, несмотря на свои ограничения, помогает нам по дому и с детьми. Да и благодаря моей маме мы смогли приобрести квартиру в хорошем месте и отремонтировать её.
Когда стало полегче с детьми и бытом, и здоровьем всех, я почувствовала потребность что-то делать для мамы. Что-то не для физиологических потребностей, а для эмоционального и духовного развития. Пришла пора и мне что-то делать для неё. Что-то бо́льшее, чем принести продукты из магазина и помыть полы.
И мы стали путешествовать. Побывали в Нальчике, Анапе, Волгограде, Калуге, Ростове-на-Дону и др.
Санкт-Петербург на ощупь
Санкт-Петербург – один из лучших городов России в том плане, что в нём много всего такого, что можно потрогать: уникальные ажурные решётки мостов и прочих оград, множество памятников, в том числе и на низких постаментах, к которым можно приблизиться, музеи, в которых есть тактильные макеты.
Я стала обзванивать все крупные и интересующие нас музеи Санкт-Петербурга, чтобы выяснить, где есть тактильные модели и экскурсии для незрячих, так как на сайтах музеев такой информации не находилось.
Начала с Петропавловской крепости (то есть Музея истории Санкт-Петербурга) и прочих сопутствующих музеев (на территории крепости несколько маленьких музеев). Но когда я говорила, что меня интересует экскурсия для незрячего человека, на том конце удивлялись, говорили, что у них нет ни тактильных макетов, ни чего-либо другого, адаптированного для незрячих. Меня перенаправляли на каких-то других сотрудников, я перезванивала, но нигде ничего толком не знали, однако приглашали приезжать и хотя бы послушать гида.
Забегая вперёд, скажу, что на территорию крепости мы явились к открытию, прямо с поезда. Все музеи были ещё закрыты, а когда открывались, нам говорили, что билеты нужно брать в кассе, которая находится где-то в другом месте. Бубка с надписью "Касса" была закрыта, и висело объявление, что касса в другом месте и предлагалось купить билеты онлайн. Мы не нашли другую кассу. Никто ничего не знал, а по указателям мы приходили в никуда и наворачивали круги по крепости. Билет онлайн можно приобрести только за полную цену. Моей же маме полагается, как инвалиду, бесплатный билет, который онлайн не выписывают, только лично в кассе. Я бы даже купила, если б была уверена, что маме хоть что-то покажут, а платить за то, что человек всё равно ничего не увидит – по меньшей мере странно. В то утро было холодно, нецензурно холодно, и мы решили отказаться от дальнейших поисков кассы. Позднее мы прослушали аудиоэкскурсии о Петропавловской крепости и музеях на её территории, а личное знакомство с музеями отложили на другое более благоприятное время.
После того, как я безуспешно провела переговоры с Музеем истории Санкт-Петербурга, я стала звонить в Эрмитаж, так как в нескольких местах в Интернете видела информацию о том, что в Эрмитаже есть программы для незрячих туристов.
Но ни о какой такой программе женщины, сидящие на телефоне в Эрмитаже, не знали. Сотрудницы утверждали, что ничего адаптированного для незрячих у них нет совершенно точно. Я звонила по многим номерам, указанным на сайте музея. В Главном штабе Эрмитажа мне сказали, что некоторое время назад действительно была выставка тактильных макетов, но сейчас этой выставки уже нет. На вопрос, а куда же она делась, и где эти макеты, ответить мне не смогли.
В Русский музей дозвониться мне не удалось. Я звонила несколько дней подряд в разное время суток, поверьте, я дозваниваться умею, но тут было просто непробиваемо. Автоответчик меня перенаправлял туда-сюда: нажмите "один", нажмите "два", но до живого оператора я так и не смогла достучаться.
Но зато я нашла ВКонтакте сообщество инклюзивных проектов Русского музея и написала им. Мне ответили довольно быстро, сообщили, что экскурсии для незрячих туристов проводятся, соответствующие макеты в музее есть. Но для одиночного туриста экскурсии не предусмотрены. Я готова была оплатить эту экскурсию, как групповую. Какая разница экскурсоводу одному человеку рассказывать или десятерым? Но мне отказали, и предложили посмотреть экспозиции самостоятельно. Даже прислали полный перечень тактильных макетов с указанием в каком из корпусов музея они находятся.
Мы их все нашли и осмотрели, хотя не всё было гладко – некоторые смотрители очень нервничали, когда мама начинала трогать макеты. Один раз на нас даже накричали и велели не трогать тактильный макет (это было в Михайловском замке). Лучше всего было в Строгановском дворце, там самая большая коллекция тактильных макетов. Но тоже не без курьёзов обошлось – сотрудница очень обрадовалась, что наконец-то пришёл посетитель, который совсем не видит. "Ваша мама совсем не видит? Ой как хорошо". Мы не обиделись. Сотрудница искренне радовалась, что макеты пригодились. Там при каждом макете были наушники, где можно прослушать подробную информацию об экспонате в формате тифлокомментария. Тифлокомментарий – это не просто экскурсия, а подробная информация, ориентированная на человека без зрения.
И только лишь в Музее городской скульптуры моему звонку обрадовались и записали маму на экскурсию на определённый день. По вопросу оплаты сказали, что нам нужно будет лишь оплатить входной билет в музей, который стоит 150 руб., а экскурсия нам будет бесплатно.
В этом музее мама смогла потрогать макеты, представляющие знаменитые памятники Санкт-Петербурга, и услышать об истории их создания и "выживания" в блокаду. Аудиогида не было, с нами работал человек. Блокадные истории, конечно, не могут оставить равнодушными, такое творилось вокруг, а люди, рискуя жизнями, спасали памятники.
Подробнее о музеях и отношении сотрудников к незрячему туристу постараюсь рассказать в отдельных публикациях.
В Петербургской поездке мама почерпнула много нового и лучше стала представлять то, о чём прежде лишь читала в книгах.
- Здесь я писала о том, как мама смотрела Исаакиевский собор: