Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Владимир Галеев

Вновь о фальшивках

"Ещё раз взгляните на письмо жены Вангенгейма Берии. «А что, разве так можно было?». Да, бумага старая. Да, чернила выцвели… Как настоящее, на первый взгляд. Внаглую вывешено в музее, посвящённом памяти Алексея Феодосьевича. Внаглую! Совершенное бесстыдство. Абсолютно ничего, сволочи, не боятся и не стесняются. Ведь у любого посетителя музея, обладающего хоть мизерной долей здравого смысла, к этому письму появится ряд вопросов. Во-первых, откуда оно появилось в музее, если в 1939 году было отправлено в адрес наркома НКВД? Оно в архиве НКВД хранилось 50 лет? Зачем? Это банальная переписка, обращения граждан, в длительном хранении которой нет необходимости. 3 года, максимум. Такие письма невозможно обнаружить ни в каких архивах, в связи с их отсутствием там. Во-вторых, где на нём хоть какие-то отметки канцелярии НКВД о его приёме? Письма граждан с запросами о судьбе родственников – это входящая корреспонденция. На них проставляется регистрационный номер канцелярии в обязательном поряд

"Ещё раз взгляните на письмо жены Вангенгейма Берии. «А что, разве так можно было?».

Да, бумага старая. Да, чернила выцвели… Как настоящее, на первый взгляд. Внаглую вывешено в музее, посвящённом памяти Алексея Феодосьевича. Внаглую! Совершенное бесстыдство. Абсолютно ничего, сволочи, не боятся и не стесняются.

Ведь у любого посетителя музея, обладающего хоть мизерной долей здравого смысла, к этому письму появится ряд вопросов.

Во-первых, откуда оно появилось в музее, если в 1939 году было отправлено в адрес наркома НКВД? Оно в архиве НКВД хранилось 50 лет? Зачем? Это банальная переписка, обращения граждан, в длительном хранении которой нет необходимости. 3 года, максимум. Такие письма невозможно обнаружить ни в каких архивах, в связи с их отсутствием там.

Во-вторых, где на нём хоть какие-то отметки канцелярии НКВД о его приёме? Письма граждан с запросами о судьбе родственников – это входящая корреспонденция. На них проставляется регистрационный номер канцелярии в обязательном порядке.

В-третьих, где на нём хотя бы какая-то резолюция о приёме его в работу каким-нибудь сотрудником НКВД и поручении кому-то подготовить ответ гражданке Кургузовой, обязательная на всех поступающих запросах? Ничего нет!

В-четвёртых, если даже допустить, что письмо отправлено не почтой, а сама гражданка Кургузова отнесла его в НКВД в двух экземплярах, чтобы иметь второй экземпляр при себе, как доказательство того, что она такой запрос отправляла, поэтому в музее лежит её экземпляр, то где на нём отметка канцелярии о получении первого экземпляра? Ничего нет!

В-пятых, почему в нём столько грамматических ошибок и стиль его настолько малограмотен? Это писала настоящая жена профессора Вангенгейма, школьная учительница с высшим педагогическим образованием, или кто-то пытался написать его в стиле – несчастная полуграмотная женщина ищет мужа?

В-шестых, как даже полуграмотная женщина, проживая долгие годы в квартире по адресу: Москва, Докучаев переулок, умудрилась в письме наркому написать – Дукучаев?

И никто из сотрудников музея Вангенгейма даже не опасается этих «коварных» вопросов. Более того, никому из них даже не пришло в голову поставить на письме гражданки Кургузовой какую-нибудь закорючку о том, что оно в НКВД поступило!"

Выдержка из книги "Миф о большом терроре".

https://ruszamir.ru/catalog/mif-o-bolshom-terrore-vtoroe-izdanie/?from=vkmain1

#1957anti #балаев #мифотворчество #антикоммунизм