Первый акт, четырнадцатая композиция
Спи. Спи. И пусть колдовство
Разливается на двоих.
Кроме Голоса моего
Нет сейчас Голосов других,
Спи, вешняя гроза,
Покидая грудную клеть.
Золотые мои глаза
Смотрят в сон твой, как смотрят в Смерть.
Да, всесилие — искушение,
Подтолкнуть или приказать.
Только это твое решение,
Мне его остается ждать.
В Стикс войти и из Леты вынырнуть.
И ладони огнем прижечь.
Проще мир наизнанку вывернуть,
Чем от себя тебя беречь
Спи, спи. За окном мертво.
Зазеркалье в саду ночном
Кроме Голоса моего
Позабудь обо всем ином.
Спи, лучше тебе не знать,
Как прильнула к подушке Смерть.
Золотые мои глаза
Только в сон твой вольны смотреть.
Рассыпаюсь на многоточия,
Гнев пытаясь в себе сдержать.
Ты такая на вид непрочная,
Сжать в горсти — и навек сломать.
Все дышу над тобою ртутью я,
Укрываясь в тенях кривых.
Проще жизнь отнять и вернуть ее,
Чем ждать судьбы из рук твоих.
Ты — лоза моя,
Гроза моя, звезда моя
Душа моя настоящая.
Открой мне путь,
А мне лишь руку протянуть,
И пронесу сквозь зеркала
Тебя спящую я…
Оставляю тебе слезу мою
Сразу в сердце, минуя плоть.
Боги тоже свое безумие
Не всегда могут побороть.
В тишине слов моих течение
Силу прежнюю обретет.
Это Голос Предназначения.
Пусть он ко мне тебя ведет.