Иногда я слышу, как Сфинксы чихают.
Летом меня можно найти на набережной. Или в одном из десятков наших прекрасных садов. А ещё: рядом с дворцами и соборами.
В общем, около мест, к которым туристы слетаются как мотыльки на свет фонаря.
Я встаю в пять утра, чтобы поймать самый лучший свет. Беру мольберт, бумагу для акварели, несколько кистей — и выбираюсь на работу.
Мои работы перепродают как «авторские акварели с самыми знаковыми местами города». Туристы увозят их домой: на север? Восток? Даже представить не могу.
Я пишу мосты и статуи. Проспекты и набережные. Снова и снова набрасываю на листе Сфинксов — их хорошо покупают.
И прислушиваюсь к разговору.
— Опять будет дождь, — шепчет левый мраморный Сфинкс правому.
Тот лишь тяжело вздыхает. Я окунаю кисточку в серый.
Я сама — будто камень. Плечи и шея напряжены, пальцы сжимают палитру. Я так много времени провожу на этом месте, что уже сливаюсь с пейзажем.
Даже Сфинксы не обращают на меня внимания.
— Я думал, хоть одно лето пройдет без дождя.
— Когда такое бывало? — шипит правый Сфинкс и чихает.
Сувениры лучше продаются, если добавить к ним историю. У Сфинксов с набережной она есть.
Эти огромные фигуры вырезали из мрамора несколько тысяч лет назад под палящим солнцем пустыни. Они были созданы, чтобы охранять гробницу фараона.
Защищать его покой. Вечно.
Но однажды всё пошло не так. Гробницу нашли и разграбили. С молотка пошло всё: от мумий до огромных статуй.
Император лично купил их для украшения своего города.
Правый Сфинкс снова чихает. Левый вздыхает и продолжает жаловаться на погоду. Я старательно закрашиваю небо белым и голубым.
Всё же судьба иногда делает неожиданные повороты. Мои акварели могут оказаться в квартире какого-нибудь туриста — за тысячи километров отсюда.
А ворчливые Сфинксы сменили пустыню на дождливый и облачный город.
174/365.
Одна из историй, которые я пишу каждый день - для творческой практики и создания контента.