Расскажу историю, немного забавную и немного поучительную.
В каждой истории мораль есть. Только в одних историях мораль на поверхности лежит. Так сказать, в глаза бросается.
В других же историях, чтобы мораль разыскать, призадуматься приходится. Бывает, думаешь, думаешь и кажется, что вот она мораль. Нашлась наконец родимая, а ощущение, что не мораль это, а что-то другое, не покидает.
Это мой домик!
Детская площадка в городском парке. Радость для моей дочери, которой год и четыре. Круги по площадке намеривает, на ступеньки залазит, игрушки, что другие дети обронили, подбирает.
Бежит моя Лиза в направлении домика. Есть парочка таких домиков на той детской площадке. Крыша, лавочка внутри. Внешним видом беседку напоминает.
В домике на лавочке девочка постарше сидит. Лет семь на вид, но это не точно. Возраст детей по их внешности я плохо определяю.
– Не заходи сюда. Это мой домик, – говорит девочка. Строго так говорит и руки на груди скрестила, дабы максимально серьёзно выглядеть.
Все общее. И домик тоже
Лизе моей что до слов незнакомой девочки? Ей до слов незнакомой девочки никакого дела нет. Ей и мои слова как об стенку горох.
Говоришь ложку в розетку не пихать. Всё без толку. И пихает же стороной правильной, у которой шансов в розетку влезть побольше будет. И соображает ещё, что в обычную розетку рукоятку ложки не впихнешь, а в розетку для кабельного телевидения впихнешь очень даже. Кабельного телевидения у нас нет, а розетки по наследству достались от предыдущих хозяев квартиры.
Говоришь, говоришь. Хоть заговорись. Голос повысишь – реакция есть. Плачет, но всё равно дело своё делает.
Карабкается Лиза моя через деревянный порожек домика, а девочка тут как тут уже. Стала перед порожком, руки широко раскинула и популярно изъясняется на родном языке, что нельзя в домик заходить, потому что она его первой обнаружила и на своё имя приватизировала.
Я и растерялась как-то. Недавно доча на площадке активно гулять стала, и не знаю я, как в таких ситуациях себя вести.
Лизе хоть бы хны, что хозяйка домика ей не рада. Лезет себе внутрь, улыбается.
Не знакома она с понятием частной собственности. Для неё вся собственность общая даже тогда, когда это и не так.
Прошмыгнула в домик, да и была такова. Карабкается уже через следующий порожек, чтобы следующий домик присутствием своим почтить.
Разговор, который никому не понравится
Девочка на лавочку вернулась. Только хотела насладиться одиночеством, за которое сражалась, как папа к ней подошёл. Подошёл и давай вычитывать.
Неприлично, говорит, маленького ребёнка в домик не пускать. Промолчать бы девочке, а она давай позицию свою отстаивать.
Нечего, говорит, детям маленьким по чужим домикам шастать.
Что дальше случилось, не знаю. Лиза моя все домики обошла и на другую сторону детской площадки побежала. И я за ней. Там качели, горки. Большой выбор, чем можно по башке ненароком получить и с чего свалиться.
Подозреваю, что дальше разговор серьёзный случился о том, что домик, на лавочке которого девочка сидит, не для неё построен в рамках программы благоустройства, а для всё детей без исключения.
Подозреваю, что разговор этот девочке очень даже не понравился.
Кому такие разговоры нравятся? Никому такие разговоры не нравятся.
Даже тем, кто умеет признавать, что не прав, и конструктивную критику принимать объективно.
У взрослых с адекватным восприятием таких разговоров проблемы, а у детей и подавно.
А я ничего не делала. Я просто в домике была
Пробегает моя Лиза мимо лавочки, а на лавочке женщина сидит, с ребёнком возится. Подбегает к этой женщине девочка из домика и говорит, от слез задыхаясь:
– Папа меня избил.
Не ударил. Не побил. А именно избил.
Избить это что значит? Избить это побои нанести кому-то без его сопротивления. Сомневаюсь, что девочка значение слова «избить» знает.
Бессознательно девочка слово это употребила, дабы усилить трагизм ситуации.
– За что? Что ты сделала? – мама девочку спрашивает.
– А я ничего не сделала, – говорит девочка, – я просто в домике была.
– Не может быть, чтобы ты ничего не сделала, – сомневается мама, а девочка на своём стоит. Очень даже может. Не сомневайся.
Позвали папу, опросили, выяснили, что девочка не просто в домике была, а дите малое в домик не пускала, считая, что домик на детской площадке только ей принадлежит.
Снова разговор неприятный затеяли о том, что такое хорошо и что такое плохо. Девочка снова в слезы. Оно и немудрено. От разговоров таких и взрослому сквозь землю провалиться хочется.
Слово "справедливость" от слова "правда" произошло
Об истории на детской площадке я думала долго.
Казалось бы, история как история. Мало ли историй таких.
Один родитель наказал. Значит, другому надо жаловаться, а тут все средства хороши. Лишь бы виновного наказали, да справедливость восторжествовала.
Слово "справедливость" от слова "правда" произошло. Своя для каждого справедливость, и правда тоже своя
Не справедливость меня заботила и не то, как детский спор о праве собственности на объект на детской площадке разрешить.
Другое в истории этой интересно, а именно стремление девочки лет семи к уединению.
К уединению обычно взрослые стремятся, которые общения больше, чем им хочется, имеют.
Большинство общений во взрослом возрасте происходят по необходимости. Вот и хочется от общений этих сбежать, как только минутка выдалась.
С детским общением иначе дела обстоят. Не пресытились ещё дети общением и не по необходимости их общение происходит, а по личному желанию. Мирятся дети легче, чем взрослые, после ссоры, потому что скучно ребёнку одному.
Девочка из домика не домик защищала, а личное пространство.
Хотелось ей очень одной побыть, а куда ей бежать? Не в том она возрасте, чтобы одной куда-то бегать.
Нашла домик, в котором никого нет, присела на лавочку, а тут ребёнок в домик бежит. Эх, нигде на детской площадке не спрячешься.
Все, кто желает высказаться, приглашается в комментарии. Все, кто не подписан на канал, приглашаются пополнить ряды его постоянных читателей.