Обращение нобелевских лауреатов с призывом о прекращении огня вызвало импульсивную, на уровне рефлекса, консолидацию «партии чужой крови». Люди, ни один из которых не вовлечен в боевые действия на земле, использовали все возможные риторические приёмы, чтобы обесценить и даже высмеять обращение нобелиатов. Почему так произошло и что это значит?
В потоке критических реакций на инициативу лауреатов Нобелевской премии им пытаются припомнить некие реальные или мнимые личные недостатки: «узкие» специалисты, возраст, чуть ли не слабоумие, чудачества и неприятные поступки. И, конечно, незнание современной политики, фактически – непонимание происходящего. Буквально: они не понимают, чего требуют и под чем подписывались.
Один из критиков, не чуждый складыванию букв в слова, написал про обращение: это очень плохой текст. Соответственно, если текст плохой, то и сама инициатива плохая, неправильная и даже вредная.
Всё это ради того, чтобы создать в обществе представление об ошибочности, более того – неадекватности самого требования о немедленном прекращении огня и спасении человеческих жизней.
Этот момент истории необходимо запомнить. Он отражает состояние человеческой морали и общественные нравы не только на третьем году братоубийственного кровопролития, но в мире в целом, в котором тлеют и наливаются кровью, по подсчётам авторов обращения, 55 очагов смерти.
По существу, уничижительная критика обращения нобелевских лауреатов означает прямой призыв к продолжению массовых убийств. Никто из критикующих не допускает собственной гибели от ракеты или пули. Все они – боевики с гаджетами на шее, готовые жертвовать любыми жизнями ради приведения мира в угодный им порядок. К уже состоявшимся преступлениям и трагедиям они готовы добавить другие – настолько же чудовищные – только для того, чтобы красный карандаш на политической карте прошёл по той линии, которую они считают правильной и справедливой.
Простой и естественный призыв: прекратите убивать людей! – вызвал реакцию на уровне жестокой аллергии, где аллерген – это гуманизм.
Неприятие требования нобелевских лауреатов – ярчайший пример тотального расчеловечивания и цинизма, готовности достигать политических целей любой ценой. В первую очередь – ценой чужих жизней.
У потока безнравственных комментариев есть большая опасность: не понимающие ценности человеческой жизни критики создают в обществе впечатление, что ненормальное – нормально, что правильная политика – это политика на крови, что политика без человеческих жертв невозможна в принципе. По существу, они утверждают, что нормальной политики вообще не существует, вопрос только в том, кто запускает ракеты и какое направление полёта смерти – правильное.
Реакция на обращение нобелевских лауреатов стала ценностным водоразделом. Человек, поддержавший кровопролитие, опускает руки в чужую кровь, даже если ни разу не нажал на гашетку лично. Призывы к продолжению кровопролития в ответ на требование о прекращении огня равносильны по конечному результату ракетным обстрелам жилых кварталов, школ, больниц, детских садов и детских площадок. Эти призывы увеличивают зону человеческого поражения. Это призывы к продолжению нашествия смерти. Они приближают третью мировую войну.
Сегодня контуры будущей мирной жизни неясны. На каких условиях и когда воюющие страны будут готовы реально остановить боевые действия, трудно предположить, так как публичные заявления могут не соответствовать реальным позициям. Суть требования о прекращении огня заключается в том, что решение о прекращении убийства людей принимается до того, как начинаются политические переговоры, оно является первым условием перехода от производства смерти к сохранению жизни. Первым шагом от пропасти мировой войны.
Призыв нобелевских лауреатов напоминает обществу об условии человечности в политике как условии продолжения жизни.
Лев Шлосберг