В 1927 году Константин Мельников выстроил в центре Москвы трехэтажный дом для себя и своей семьи. В нем была только одна спальня — общая для всех домочадцев. В помещении не было искусственного освещения и мебели, кроме кроватей. И это не ради экономии. Просто здесь Мельников испытывал особую методику сна. Чем окончились его эксперименты и как они связаны с попыткой построить город для отдыха под Москвой, разберемся в этом материале.
Спальня и правда была странная
Располагалась загадочная спальня на втором этаже дома Константина Мельникова, рядом с парадной гостиной. Повседневная жизнь проходила на первом этаже: здесь находились рабочие комнаты, столовая, кухня. На третьем этаже были мастерская художника и терраса.
Спальня предназначалась только для сна. Чем-то другим заниматься здесь вряд ли получилось бы: комната освещалась через окна, мебели не было, только встроенные в пол кровати — двуспальная для родителей и две односпальные для детей. Родительская зона была изолирована от детской шторами-перегородками. Они не соприкасались между собой и не доходили до стен.
Стены, потолок, полы и пьедесталы для сна были в медно-золотистой штукатурке. Из-за этой отшлифованной до блеска отделки солнечный свет, попадавший сюда через 12 шестиугольных окон, отражался от всех поверхностей — воздух становился будто золотым.
Планировка чудная, зато высчитанная до мелочей. Все потому, что эта спальня была для Константина Мельникова лабораторией сна, где он ставил эксперименты над собой и своей же семьей! Никаких интриг. Он всего лишь проверял, возможно ли с помощью архитектурных средств создать идеальное пространство для здорового сна. Эта тема волновала Константина Мельникова. В воспоминаниях он писал:
«И теперь, если я слышу, что для нашего здоровья нужно питание, я говорю — нет — нужен СОН… Развивая экспансию в Архитектуре, я удивился и удивлю вас всех своей арифметикой: одну треть жизни лежать без сознания, без руководства путешествий в область загадочных миров, касаться неизведанных глубин источников целительных таинств, а может быть чудес…»
Поэтому спальня в доме Мельникова — это плод личного интереса архитектора и первая попытка реализации его грез.
Эксперимент необходимо расширить!
В 1930 году в лесной зоне Москвы запланировали строительство принципиально нового типа города — только для отдыха. Название выбрали простое и понятное — Зеленый город. Здесь уставшие от строительства социализма жители Москвы должны были возвращать утраченные силы. Как обычно бывало в то время, для организации большой задачи организовали конкурс. Константин Мельников стал его участником. Как раз тогда его одолевали новаторские мысли о пользе сна, и тут такое предложение! Подходящее время для оригинального проекта «Сонной сонаты» — города «сонной» архитектуры.
Главным целительным средством Зеленого города по проекту Константина Мельникова должен был стать, конечно, сон, но особенный. Речь шла не о продолжительности сна, а о его условиях:
- физических — «от давления и влажности воздуха, водяных потоков с массажем до чесания пяток»;
- термических — «от жары русских каменок до ледяных морозов»;
- химических — «ароматы лесных массивов, лугов, душистого сена, весны, осени»;
- механических — «с ложами в движениях кручения, держания, качания, опрокидывания»;
- психических — «шум листьев, морского прибоя, грозы, соловьи, чтение, музыку…».
Чтобы реализовать описанную Мельниковым задумку, нужно было построить 12 лечебных корпусов, вместительностью 4000 единовременно спящих человек в каждом. Корпуса требовали специального оборудования, иногда даже медицинского характера: механических кроватей, камер с разреженным и сгущенным воздухом, раковин для распространения звуков.
Такой проект отдал Константин Мельников на конкурс для Зеленого города.
Где наш «Дворец сна» в Москве?
Проект Константина Мельникова проиграл конкурс. Победу одержал Николай Ладовский со своей идеей городка гостиничного типа. Но уже в 1931 году все работы по строительству Зеленого города были законсервированы. В советскую архитектуру пришли новые цели и проблемы. Поднимал голову новый стиль — сталинский ампир.
После конкурса о «Сонной сонате» Мельникова говорили много и почти всегда плохо. Один из инициаторов строительства Зеленого города писал, что Мельников «представил заумную схему в виде замкнутого кольца, половину которого занимают проходные бараки — лаборатории сна». А члены конкурсного жюри назвали проект несостоятельным в бытовом смысле и нереализуемым. Сама идея подчинения бытового режима городка лечению сном показалась им «абсолютно неприемлемой». А ведь Мельников видел в своем проекте только один значительный недостаток: шум в палатах — разговоры соседей, шаги, храп…
Почти никто из современников не оценил свежего взгляда архитектора, который постарался превратить ничем не примечательную для отдыха территорию в туристическую достопримечательность (как бы мы назвали это явление сейчас). Идею лечения сном Мельникова осмеяли. Он писал:
«Проект забавил врачей, и в настоящее время медицина приближает свои методы к сну, как к целебному источнику... И я верю, что я не так уже далек со своим проектом, что скоро к науке с техникой придут на помощь поэт и музыкант, и с ними человек, и завершат мою мечту построить СОНную СОНату».
Прошло почти столетие после выдвижения Мельниковым идей об архитектуре сна, а в жизни обычного жителя города целебного сна (хотя бы восьмичасового) становится все меньше. Сейчас наш организм точно не был бы против такого лечения, а «Сонная соната» Мельникова в Москве, возможно, оказалась бы туристической Меккой.
В утилитарных архитектурных проектах начала 20 века можно почерпнуть еще немало свежих и актуальных идей для современного города. Узнать больше об этом периоде в развитии архитектуры можно в Центре «Зотов», филантропическом проекте ВТБ. Сейчас на его площадке проходит выставка «Добро пожаловать в клуб». Она посвящена феномену советской клубной культуры. Интересно, что Мельников проектировал не только «сонную» архитектуру, но и самые «шумные» места Советского Союза — клубы! За свою карьеру он построил семь клубов по всей стране.
А погрузиться в увлекательные сновидения можно с аудиоспектаклем «Сон о хлебе», который ВТБ создал специально для Центра «Зотов». В нем речь идет о прошлом здания, в котором теперь расположен культурный центр, и об истории всей страны.