Издание «The Economist» вновь пишет про демографию.
1) Уровень рождаемости упал, потому что молодые женщины рожают не так много детей. В 1960 году у американских женщин в среднем было 3,6 детей. В 2023 году у них было 1,6. Примечательно, что женщины в возрасте 30 лет и старше рожают больше детей. Меньше рожают только молодые женщины.
При этом статистического «дна» нет. Так, южнокорейская женщина, которая сейчас становится фертильной, будет иметь в среднем всего 0,7 ребенка в детородном возрасте, если она последует примеру своих старших сверстниц.
2) Каждый дополнительный ребенок в Польше обходится в $1 млн, во Франции – более чем в $2 млн. При этом чувствительны к пронаталистской политике в первую очередь беднейшие слои.
3) Либеральный подход достаточно сильно отличается от прочих: в России женщины, родившие ребенка до того, как им исполнится 25 лет, вскоре будут освобождены от подоходного налога. Венгрия предлагает аналогичную льготу матерям, которые рожают первого ребенка до 30 лет. Это одна из двух мер в пронатальной политике Виктора Орбана, которая, по мнению экономистов Центральноевропейского университета, привела к увеличению рождаемости. Тем не менее, это не остановило спад.
4) Повышение рождаемости в беднейших слоях населения, скорее всего, не принесет желаемого экономического эффекта. «Лишь 8% детей в США, родившихся у родителей без высшего образования, сами закончат колледж. А экономический вклад человека со средним образованием в общую экономику составляет одну десятую от вклада человека с высшим образованием».
Кроме того, есть «моральная сторона вопроса». «Женщина, которая впервые рожает ребенка после 30 по статистике зарабатывает на протяжении жизни вдвое больше женщины, которая родит первого в 22. Дети, рожденные родителями до 20, с высокой долей вероятности вырастут в неполных семьях».
В итоге наблюдается комплексное противоречие: спад рождаемости не имеет границ, при этом материальная поддержка оказывает влияние только на бедные слои населения, что превращает программу в убыточную.
В дополнение к этому, даже акцент на беднейших слоях не приводит к слому динамики спада, ставя под вопрос целесообразность такой политики.
Учитывая что этот год стал поворотным в истории Европы – ее население впервые сократилось – времени на поиск решения осталось совсем немного.
Автор: Андрей Савенков (https://t.me/venik0id)