Я уже много раз говорил, что Сталин был склонен избавляться не только от реальных, но и от потенциальных противников – именно поэтому и уцелел в той банке с пауками, которую представляли из себя старые большевики. Репрессии были нацелены не только на «врагов народа», но и на собственных же соратников и членов их семей, если они становились возможной угрозой.
Что касается жены Молотова Полины Жемчужиной, то она, хоть и являлась убежденной коммунисткой, но в 1949-м тоже попала под раздачу. За ней не числилось каких-то проступков, причиной стал сердечный разговор и израильским послом Голдой Меир. Что интересно, она не имела претензий к Виссарионычу и даже хвалила его за ликвидацию «пятой колонны».
Давайте расскажем, как это было.
В начале 1930-х Сталин избавился от крупных соратников по партии из числа тех, кто ранее относился к лидерам революции. Затем случились «большие чистки», когда из ВКП (б) были удалены их сторонники меньшего ранга. Но вождь оставил в покое своих собственных товарищей, вроде Молотова, Кагановича, Микояна, которые верно служили ему на протяжение десятилетий. Напротив, они даже увеличили свое влияние.
Потенциально это было опасно, и они явно находились у отца народов на карандаше. Раз уж одни кремлевские старики попали в немилость, зато другие были повышены до ближнего круга. Тем не менее, первых пока что не трогали – и могли бы не тронуть, да только Полина Жемчужина подставилась сама.
После войны Сталину пришлось решать «еврейский вопрос». В 1937-1938-х годах репрессии били по площадям и затронули детей Сиона только по той причине, что их было много среди военных, чекистов и администраторов. Теперь же предстояло наказать евреев, как евреев, и вот, по какой причине.
ЕАК (еврейский антифашистский комитет) был советской организацией, в которую входило немало влиятельных лиц с международной известностью. Пользуясь связями своих участников, он смог переломить общественное мнение на западе в пользу СССР и даже собрать какие-то пожертвования – не очень много, но сам факт, сам факт.
После победы комитет продолжил действовать, но по меркам СССР его участники были уж слишком вольнодумцами. Они даже обсуждали идею создания еврейского национального очага в Крыму – как советской автономии или даже в качестве независимого государства. И Сталину были не нужны политически активные евреи, как, впрочем, и оппозиция вообще.
Поэтому председатель ЕАК Соломон Михоэлс был отправлен на небо чекистами, организация была ликвидирована, но это был только первый этап – начались дело врачей и кампания против безродных космополитов. Кстати, хороший эвфемизм, советские вожди могли, когда надо, быть остроумными.
Полина Жемчужина пока чувствовала себя в безопасности. Однако, зря она пришла на прием, который ее муж организовал в Кремле для иностранных дипломатов в честь очередной годовщины революции. Там она тепло побеседовала с Голдой Меир и ее дочерью, чего для усатого грузина уже было достаточно.
Многие в Москве были впечатлены тем приемом, который оказали израильтянке в главной столичной синагоге. Это осложнялось тем, что еврейское государство, за создание которого проголосовали в ООН СССР и все социалистические страны, вовсе отказалось подчиняться Сталину и даже крутило шашни с американцами.
Одного кулуарного разговора хватило, чтобы Жемчужину причислили к еврейским националистам. Ее отправили в Сибирь, а муж, хотя и был понижен в должности, физически не пострадал. Все, что он смог в этой ситуации сделать – это отказаться от развода. Достойный, хотя и не единственно возможный поступок.
Говорят, что сразу же после того, как Жемчужину освободили по приказу Берии, она спросила у своих тюремщиков насчет Сталина. И когда ей ответили, что вождь мертв, эта преданная коммунистка упала в обморок.