Насколько рост поляризации и конфликтности в обществах важен?
«National Interest» достаточно радикально формулирует кратко суть проблемы:
«Любой вопрос о конфликте между Соединенными Штатами и Китаем должен учитывать снижение легитимности и потенциала государства, приватизацию насилия и усиление негосударственных акторов и идентичностей».
Статья явно написана под впечатлением от Пригожина и ЧВК Вагнер, но выводы куда более глобальнее.
«Политические слабости России серьезны, но усугубляются тремя особенностями, которые широко характерны для крупных промышленно развитых стран, включая США и Китай: 1) ослабление государства; 2) приватизация насилия; 3) растущая власть негосударственных групп и личности. Эти особенности создают сложные, но решаемые проблемы в мирное время (либо во время относительно небольших военных операций). Однако те же самые характеристики могут оказаться взрывоопасными под давлением большой войны. Возможность вооруженного восстания того или иного типа больше не может считаться немыслимой».
Все это ведет к трем китам дестабилизации:
Ослабление государства представляет собой скорее потерю легитимности, из-за неспособности странами решить свои системные проблемы (крупные долги, демографические или миграционные проблемы, которые происходят параллельно с падением экономического роста, неравенство или сокращение социальных пособий и т.д.) У каждой крупной страны или региона есть целый набор таких проблем, с которыми нынче тяжело справиться тем, кто находится у власти.
Государства сталкиваются с тенденцией потери монополии на насилие: «около половины личного состава, участвовавшего в операциях США в Ираке и Афганистане, были подрядчиками, и практически все операции Китая по обеспечению безопасности за рубежом проводятся подрядчиками». Вместе с тем, на примере Европы и Латинской Америки, видно, что рост насилия со стороны мигрантов (или террористов) и бандитских формирований это тоже пример такого рода проблемы.
Снижение легитимности центральных правительств и приватизация насилия совпадают с растущей привлекательностью негосударственных групп и идентичностей. Для многих граждан этническая, религиозная, поп-культура и другие идентичности и группы стали более привлекательными, чем «патриотизм». Субнациональные и транснациональные идентичности могут обладать огромным влиянием, отчасти благодаря усиливающемуся эффекту цифровых медиа.
Авторы приходят к следующим выводам: Удар по силам США может не привести к моменту национального единства «Перл-Харбора», а лишь усугубить острые и неразрешимые политические разногласия, как это было с пандемией COVID-19.
«Планировщики должны обеспечить выделение достаточных ресурсов для контроля опасности организованного внутреннего насилия».
В общем, государства десятки лет копили противоречия, сталкиваясь с системными международными вызовами. Однако в относительно мирное время, даже ограниченные военные операции позволяли сохранить внутреннюю стабильность. Теперь же, международная фрагментация и столкновения крупных игроков, оголяют противоречия, которые приводят к нестабильности тыла, росту протестов и разложению национальных государств. К этому же подталкивают системные региональные проблемы, на которые невозможно повлиять без серьезной кооперации (демографические проблемы на Западе или в Китае, либо проблемы с продовольствием и пресной водой, и экономическим перенаселением в странах Африки и Индии).
В случае чрезмерной интенсификации международных конфликтов и прямого столкновения международных гигантов, мир, по итогам такого столкновения, может оказаться в руках радикалов, транснациональных корпораций, революционеров, бандитов и иных субъектов, которые обязательно воспользуются общей разрухой и слабостью центральных властей, в случае глобальной войны.
По всей видимости, есть вероятность, что судьба современных конфликтов может решиться не на поле боя, а в тылу, который перестает быть опорой для современных режимов.
Автор: Андрей Савенков (https://t.me/venik0id)