Рассказ из сборника "Сказки для взрослых".
Аннотация:
Когда-то очень давно, во времена, которые уже никто не вспомнит, обитали на земле иные люди. Были они свирепы и безрассудны, словно звери. Пока однажды не избрали они себе первого правителя. Лучшего из их числа.
Но настал день- и его глаза загорелись безумием. Стал император кровью и мечом подчинять себе людей, желая подчинить себе мир и править им один вечно. Но вдруг сам погибает в бою, не успев осуществить задуманное.
А вскоре расправляются и с императорской семьей. И заколдованный камень - символ власти и единственное божество, почитаемое теми людьми, похищают. Вновь приходят смерть и разруха. И вот, спустя почти сто лет пришел молодой мужчина, объявивший себя наследником императорской семьи. Но для того, чтобы люди признали его, незнакомцу предстоит найти и вернуть утерянную святыню.
…
Ночь накрыла блаженной прохладой каменные стены императорского дворца. Разгоряченные дневным зноем, они источали удушающий, невыносимый для всего живого жар. Затем камень медленно выдыхал из себя остатки тепла, и наконец, безжизненно остыл. Томная благодать не спеша заполняла прохладой каждую комнату замка. По небу, воде и земле расходились и плавно мерцали огни и блики. В полной тишине ночь играла свою нежную мелодию: многочисленные насекомые щебетали и стрекотали в такт крикам ночных птиц, сухие шорохи в кустах и кронах деревьев дополняли общую игру своеобразным сыпучим пиццикато. Но все они замирали, когда вступал ведущий звук- истошные вопли мужчины, умирающего в муках боли. Им был император, которому было не суждено дожить до рассвета. Трагичная ночь эта, протекала тяжело, без времени и конца, задолго до рождения святого Христа, великих завоеваний Римлян, еще раньше появления таинственных Египетских пирамид и иных цивилизаций. Раньше любых упоминаний о человеке и его деяниях , правили Землей другие изверги и цари. Не люди, но вовсе и не боги. Жили они в кровавом мраке войн и смертей. До тех самых пор пока, наконец, не появились среди них первые правители.
…
Происходило все так: люди те и народы жили разобщено, будучи не готовыми к долгосрочным союзам, они вечно воевали и враждовали друг с другом. Жестокие кровопролития не прекращались и внутри семей и внутри общин. Войны долгими никогда не были, поскольку разногласия быстро возникали и внутри самих войск. Редко появлялись победители или проигравшие. За бессмысленной смертью приходила горькая скорбь, она сменялась злобой, злоба- ненавистью, ненависть- новой войной.
Жили люди не долго, не знали ни покоя, ни свободы, ни любви, ни работы. Так продолжалось веками. Но все же существовала у них одна неприкосновенная святыня- храм с загадочным божеством , заключенным в камень. День и ночь оберегали его святые монахи. В храм люди не смели нести свои распри. Он был пристанищем для любого нуждающегося скрыться от смерти, для тех, кто стремился к спасению.
И когда монахам, хранителям камня, стали невыносимы злоба и страдания людей- они решили даровать им правителя. Камень должен выбрать сам: когда его коснется рука правильно человека, он вспыхнет, подобно солнцу, а после загорится алым светом, и погаснет только со смертью избранного, который обретет власть и силу, что будут оберегать его от болезней и смерти. И даже способную наделить его бессмертием.
Избирали из числа мальчиков- самых здоровых, умных, бесстрашных и сильных, чистых сердцем и душой, стремящихся к добродетели. Велели разнести весть по всей земле: дикарям будет дарован спаситель, лучший из людей. Настанет конец зверствам и смерти. Прекратились битвы. Появилась надежда на перемены.
В назначенный день у храма собралось великое множество народу. Люди приводили сыновей, внуков, племянников, братьев- мальчиков. Некоторые решались на обман: девочек стригли и переодевали в мужские одежды, невысокие мужчины, карлики и миниатюрные женщины пытались выдать себя за мальчиков. Но хитрость не удалась никому из них, и не была прощена. Детей тщательно осматривали, затем остригали, переодевали и уводили в храм.
Люди упрямо толпились у закрытых ворот, устраивая смертельные давки. Пока, наконец, не было отобрано достаточное количество детей. Объявили день церемонии. В центре главного зала храма установили изящный постамент из темного резного дерева, а на нем, на бархатной белой скатерти поблескивал священный камень. Он был размером с яблоко и выглядел, как черный хрусталь. Воздух пах жжеными травами. Солнце из всех доступных для него отверстий пронзало золотыми столпами просторный белокаменный зал, теперь стало видно каждую пылинку, медленно парящую в его ослепляющем свете. В храм, наконец, впустили людей. И в их глазах, на грязных лица, рваных одеждах замерцало святое сияние храма. Вокруг витало торжество.
Медленно отворились громоздкие высокие двери- к собравшимся неторопливо и величаво вышел исполинского роста худой седовласый старик-главный монах, в черном платье- Екол. За ним , спокойно и организовано потянулась длинная вереница выстроенных по парам детей, в сопровождении высоких фигур монахов. Толпа затаила дыхание. Головы и лица мальчиков были скрыты под плотными капюшонами. Дети собрались в три длинные колонны, справа от постамента с камнем, а шестеро монахов встали напротив них, справа. Все они приклонили головы, затем старик Екол поприветствовал собравшихся. Медленно взошел на подиум к камню, и, наконец, устремил тяжелый взгляд на толпу, все замерло в томительном ожидании. В полной тишине слышны были вздохи и перешептывания людей. Они не прятали оживленных глаз от мрачного взора старика, а наоборот- суетились и с любопытством всматривались в его смуглое вытянутое лицо. Вдруг он сделал резкое движение руками. Хлопок! Стало тихо, проскользнул приторно сладкий запах цветов. Церемония началась.
Первый мальчик снял капюшон, в сопровождении юного монаха он приблизился к камню. Тело его сотрясала дрожь. Он украдкой взглянул на людей позади себя, в надежде увидеть в толпе родные лица. Оказавшись у постамента, ребенок поднял глаза на Екола- тот улыбнулся мальчику недоброй улыбкой. Ребенок преклонил голову, зажмурил глаза и , наконец, решительно устремил к святыни свою дрожащую ручку. Он и все вокруг замерло. Мальчик медленно выдохнул, открыл глаза. Тишина содрогнулась, собравшиеся ахнули, затем гулко зашептались и так же быстро затихли. Грани черного камня все также поблескивали под маленькой ладонью. Он убрал ручку, и попробовал коснуться его еще раз и еще, затем другой рукой. Ребенок обеспокоенно метал взгляд, то на детей, то на монахов, то на толпу. На всех, кроме старика Екола- он боялся встретиться с его страшными глазами, старческими, мутными и змеиными. Но Екол вдруг тихо положил свою тяжелую руку на голову мальчика и мягко направил к остальным детям. Все переглянулись и замерли в ожидании. Екол глухо и громко проговорил:
-Продолжим!
Камня коснулся второй мальчик- снова ничего! Тоже произошло со следующим, и с десятым и с сотым ребенком в тот день. Прошла неделя, вторая. День за днем, с рассвета и до глубокой ночи- камень не выбирал никого.
…
Люди теряли терпение. И вдруг, что-то произошло: один из мальчиков коснулся камня, и тот вспыхнул огнем под его рукой. Ребенок пытался бросить камень, но тот в плавился в его кожу, пламя перекинулось на одежду, и в считанные мгновения охватило маленькое тело. Он кричал от боли и метался по залу. И вдруг резко затих, остановился и упал замертво. Камень погас, потемнел, как прежде, выпал из ладони мальчика и покатился по полу. Толпа замерла, все утонуло в тишине. И только тогда, когда камень полностью остановился- толпа заревела, неистово, страшно и оглушительно. К мальчику бросился Екол и другие монахи, но ребенок был мертв. Тогда несчастного окрестили нечистым, злым, наказанным за злые умыслы смертью ребенком. Церемонию продолжили на следующий день.
И наконец- свершилось: нужная детская рука опустилась на камень, он ослепительно вспыхнул. А после-побагровел. Кожа ребенка побелела, словно кровь ушла в камень. Екол приблизился к мальчику и поклонился. Из-за пазухи старик достал бархатную ткань, осторожно взял камень из рук ребенка, и, завернув ее, спрятал куда-то глубоко в одежду. Ребенка звали Атон. Собравшиеся в зале люди тоже склонили головы и изумленные расступились в стороны. Екон вывел Атона к людям и торжественно объявил его первым, избранным богом правителем. Пока все ликовали и приветствовали Атона, в толпе сверкала пара женских глаз. Это была мать мальчика.
…
Храм стал дворцом, лучших из прочих мальчиков оставили для службы империи. Атон же рос достойным человеком: решительным, справедливым и милосердным, с ясными черными глазами, незаметно пролетело время- мальчик стал мужчиной. Екон поклялся хранить и оберегать камень с душой и кровью императора внутри. Общину за общиной, народ за народом, он присоединял к светлой своей империи. Люди верили Атону и сами шли за ним. Презирал он злобу и насилие, и ни разу не пролил крови невинных людей.
Империя росла и крепла. Атон успел обзавестись большой семьей. Завелся обычай: если ребенок появлялся на свет живым и здоровым- свод дворца украшали новым уникальным знаменем. Если ли новорожденный умирал, тело его перед погребением окутывали тканью с этим знаменем.
…
Быть может, не узнали бы империя и славный ее император бед и страданий, если бы однажды не рассек в бою вражеский меч кисти Атона. И не проступила бы из раны давным-давно не виданная императором кровь. Холодный ужас проник в сердце Атона. Но еще раньше отравили душу императора мучительные кошмары. Точнее, один и тот же сон, он видел его теперь каждую ночь: Атон снова ребенок, сидит один в пустом зале дворца, ночью, на своем троне, облаченный в ту самую рясу, как и тогда, много лет назад. Император замечает знакомый постамент с камнем. Приблизившись к нему, он еле различает во тьме маленькую фигуру в капюшоне. Она неподвижно ожидает Атона. Затем указывает рукой на постамент, где камня больше нет. Тьму растопил холодный ночной свет, осветив и страшный силуэт. На кистях у него не было кожи, одни обгоревшие кости пальцев крепко сжимали грани темного предмета. Маленький император оцепенел от ужаса, боясь поднять глаза, ему было хорошо видно изуродованное лицо под капюшоном в отражении на камне. Призрак пытается что-то сказать Атону, но не может, кожа и язык вплавились в череп и заклеили рот. И наконец, мертвец, заметив камень в своей руке, начинает безумно метаться вокруг и биться в безуспешных попытках выкинуть проклятый предмет прочь. Но камень намертво слился с его кистью. И вдруг, он вспоминает про Атона, он устремляет взгляд на императора, а затем с нечеловеческой скоростью бежит на него и растворяется в последний момент в холодном лунном свете. В руках у Атона остается тяжелый черный камень, теперь он уже сам держит его в руках и не может отвести взгляда от своего собственного изуродованного отражения. Он отбрасывает камень и падает без сил. Последнее, что император видит в этом сне- камень медленно багровеет и одновременно с этим по зале расходится пламя. Огонь быстро захватывает и тело Атона со всех сторон, поглащая все вокруг, невредимым остается один только камень. Атон кричит от боли, но вокруг нет никого, кроме долговязой фигуры, неподвижно наблюдающей за мучениями маленького императора.
...
После ранения Атон принялся искать старика Екола, желая немедленно изъять у него камень. Но ни во дворце, не в залах храма монаха не было. Екол исчез. Тогда император направился за помощью к своей матери, старейшей женщине при дворе. Бывшей, к тому же, приближенной к Еколу и к его делам, задолго до того, как избрали первого императора. Атон показал ей свежую рану и рассказал о сне. Но после того, как она имела неосторожность поведать ему тайну, сердце императора захватила неистовая ярость. Он вскочил, выхватил меч и рассек тело женщины надвое. Хлынула кровь. Изменился император в тот день навсегда, в одночасье поседев, состарившись и обезумев. Залитый с головы до ног кровью матери, ворвался он в храм и сам принялся искать старого монаха. Ослепленный яростью, не боялся больше император осквернить священные залы. Не сразу признали монахи в безобразном старике своего светлого правителя. Большинству удалось бежать в тот день, но страшна была участь тех монахов, кого настиг император. Он пытал их: резал, жег, избивал, рвал на части, выведывая о священном камне и Еколе. Несчастным нечего было рассказать Атону, и они покорно принимали смерть. В их сердцах скреблась лишь жалость к императору. Не узнав ничего, император пожелал сжечь проклятый храм. Он хохотал и плакал, пока пламя пожирало каменные стены, трещали и разлетались стекла, в жару падали сверху огненные обломки фасада. И наконец, на не тронутом огнем постаменте засиял красным светом заветный камень. Император больше не боялся пламени. Охваченный огнем, он взял раскаленный камень в руку. Грани жарили и плавили кожу Атона, но он, не обращая на боль и пламя никакого внимания, прошел вглубь залы и сел на свой трон. А когда пожар закончился, поданные нашли своего императора, совершенно невредимого. Атон воздвиг на руинах храма дворец новый, огромный, мрачный и тихий. А камень он теперь всегда носил на своей груди. Но все же, уцелели кое-где фасады прежнего храма, не тронул огонь и усыпальницу императорской семьи.
Обезумев, почти не покидал теперь император свой дворец. День и ночь он бродил по нему, словно призрак. Издевался над семьей своей, друзьями и поданными. Начались не виданные ранее кровавые казни и расправы над врагами Атона. Люди бежали прочь из империи. Они задавались вопросами: разве мог священный камень избрать для них безумца? Или их светлый император давно уже мертв, а трон занял старый безумец? Солдат империи люди теперь боялись. Тяжкие десять лет правил кровожадный тиран. Теперь только мечом и силой расширял он свою империю. Но однажды, в один из жарких летних дней, на раскаленной полуденным солнцем, залитой человеческой кровью поляне, не был смертельно ранен великий и страшный император Атон.
И в бреду, корчась от невыносимой боли в ту самую блаженную ночь, когда прохлада заполнила последнюю комнату дворца, подобно горячему камню, выдал император из своей груди остатки теплого воздуха и, наконец, глаза его застыли навсегда, а тело безжизненно обмякло в постели. Из тени скрывшись за спинами обеспокоенно суетившейся прислуги, за происходящим наблюдала высокая мужская фигура.
Пал первый император. Простились люди с несчастным тираном, по долгу своему- даже оплакали. Империю затянули траурные тучи. А с неба полились дожди. И шли они, то живее, то совсем уныло, не прекращаясь ни на минуту- до самого конца того злополучного лета. А меж тем, скорбь по кончине императора притупилась, и все замерло в ожидании нового правителя. В империи становилось не спокойно, земля медленно раскалялась под ногами, тревожная неизвестность захватила все вокруг.
…
Осталась у Атона большая семья: миловидная и изящная белокурая жена Бастия, множество сыновей и дочерей, младший брат Австер и сестра императора- Лилит. Австер воодушевленно готовился стать следующим императором. Он был умен, хитер и осторожен. Терпеливо дожидаясь гибели брата- успел хорошо осведомился о делах государства.
Служил у почившего Атона в императорской армии и близкий друг- верный и молчаливый Астар. Был он сильным и отважным воином, сражавшимся когда-то против империи за независимость своего народа. Побежденный Астар мужественно готовился встретить смерть. Но Атон помиловал его и вскоре принял на службу в свою армию. Он был, наверное, единственным в целом мире человеком, которому император доверял до самой своей смерти. Атон приблизил его к семье и сделал вторым по важности, после себя, человеком во всей империи. А по дворцу ходили слухи, что бедный Астар до беспамятства влюблен в сестру императора- Лилит. Нелюдимую, по слухам, злую и завистливую. Занятую колдовством и делами темными. Астар тяжело переживал гибель Атона. И стал после еще тише и печальнее прежнего.
…
День наступил. Все городские площади завалены цветами. Народ поет и ликует. Все приветствовали нового императора. Люди верили в светлое будущее, верили в мудрость и милосердие Австера. Вдруг толпа неистово загудела- на главной площади показалась Императорская семья. Раздался звонкий стук копыт.
Австер изящной рысью идет по площади на высоком белом коне . Император возглавляет торжественный кортеж. Толпа ликует. За ним, в украшенной белой коляске, окруженная летящими со всех сторон цветочными лепестками, следует и новая императрица со своими детьми. Нежные лепестки украшают ее прелестное светлое лицо. Она улыбается и ласково приветствует поданных. Еще позади, в точно такой же белой карете едет печальная вдова Атона- Бастия со своими детьми , а позади всех- заплаканная Лилит с теперь уже супругом Астаром. Для бывшей императрицы во дворце больше нет места. После церемонии, она с детьми должна будет покинуть столицу: уехать в тихое отдаленное место и затаится. Лилит же, не желая для себя участи Бастии, поспешила вступить в брак Астаром.
Наступил вечер- стемнело. А на улицах продолжался праздник. Никто в этот теплый летний вечер и предположить бы не посмел, что предстоящей ночью всю императорскую семью, Австера с женой и с детьми, Бастию с наследниками Атона- всех, кроме без вести пропавшей Лилит, настигнет смерть. А медальон со священным камнем будет снят с новоявленного императора и украден. С этого момента империю вновь охватят хаос, смерть и разруха.
...