Гайдук, специально для @wargonzoya
В госпиталь нас привезли троих. Меня и двух танкистов. Их раньше. Я прибыл позднее.
Бинты были только у меня. На правом глазу, пиратской повязкой серели грязные полоски марли намотанные мне Доком в предместьях Бахмута.
Лица танкистов были перепаханы огнём и дымом и густо засеяны металлом. Огонь прижёг раны, а дым выдавил из плоти гной, который схватившись в желтовато-серую маску покрывал у них пространство от лба до подбородка. Бинты им были не к чему. Венецианский карнавал смерти, вот на что это было похоже. На лица похоже не было.
Танкисты почему-то чурались меня. Не смотрели в мою сторону. Сидели на больничной лавочке и тихонько переговаривались. Иногда прося меня дать им огня. Я левым глазом смотрел на цветущую сирень у входа и на зарождающееся утреннее солнце.
Пришли двое молодых докторов, Женя и Муса, осмотрели нас, посовещались и увели одного из танкистов на операцию. Я предложил оставшемуся танкисту конфету. Он отказался. Затем, посидев немного, спросил меня где здесь находится туалет. Я ответил, что не знаю, так как в этом госпитале я впервые.
– А я думал, что ты местный медбрат, – сказал танкист.
– Нет, братик, я такой же солдат, как и ты, – ответил я, – Тоже ранен. Неужели ты не видишь, что я в грязной «горке» и запыленных берцах?
Танкист грустно улыбнулся и спросил, а сейчас утро или вечер, непонятно темно сейчас или светло? А затем попросил прикурить ему сигарету. Сам он этого сделать не мог. Он был абсолютно слеп. Глаз в «маске» не было.
Женя и Муса 4 часа «колдовали» над глазами первого танкиста, затем забрали второго и «колдовали» ещё 8 часов. Затем без перерыва занялись мною. Мне досталось 2 часа их «волшебства».
Танкисты и я покинули больницу поздно ночью имея на троих всего 3 глаза. Два из них достались мне.
В следующий раз, когда будете ругать врачей, вспомните про волшебников Женю и Мусу и их ненормированный рабочий день. И рабочую ночь.