Европейцы и американцы в соцсетях делятся видео из сетевых супермаркетов, показывая продукты, сделанные с помощью биотехнологий. Соцсети и форумы домохозяек заполнены напоминанием, что «биотехнологии в настоящее время характеризуются тем, что используют методы генной инженерии и молекулярной биологии. Микроорганизмы генетически модифицируются до тех пор, пока они не приобретут желаемые свойства».
Сергей Михеев: Любой специалист скажет, что «вы в этом не разбираетесь – не вмешивайтесь». У меня есть подозрение, что они тоже в этом не разбираются. Они что-то освоили, но никто толком не понимает, как это может повлиять на людей в течение их жизни. Для того, чтобы понять, что будет с этими людьми, надо лет 30 вести наблюдения. Если вы начали кормить этим детей или что-то модифицировать у людей, то надо время, чтобы сделать выводы: хорошо или плохо, полезно или неполезно. Этим никто не заморачивается.
Что касается генной модификации продуктов, это вопрос бизнеса. Если говорить о растениях, овощах, фруктах: их модифицируют, чтобы они долго сохраняли товарный вид, чтобы их можно было долго хранить или перевозить на максимально далекие расстояния. Здесь выгоды бизнеса и предпринимателей оправдывают научными исследованиями. А будет это вредно или полезно, никто не разбирается. «Что с вами случится через 10 - 15 лет - это ваши проблемы».
Я убежден, что мир, существующий в парадигме рыночной экономики, обречен автоматом на массу проблем. На этом базируется популярность левых идей. Они имеют определенные основания для развития, но смысл в том, чтобы найти золотую середину. Человечество склонно к крайностям: уклоняется то в одну крайность, то в другую. Надо признать, что парадигма рынка - это крайность, которая во главу всего ставит мамону, прибыль, «золотого тельца», и чаще всего это людям вредит, а не помогает. Качество жизни подчинено получению прибыли: что выгодно бизнесу, то якобы выгодно обществу, а это в реальности не подтверждается.
Мы всё говорим про свой путь. Если бы Россия хотела идти своим особым путем, то ставились бы другие цели и задачи: не человек для экономики и рынка, а экономика как способ организации жизни человека, при этом человек во главе угла. Ставился бы вопрос изменения ценностных ориентиров: «что должно быть первым? Общественное благо и человек».
Жить, чтобы работать, а не работать, чтобы жить.
Сергей Михеев: Не человек для экономики, а экономика для человека. По поводу левых идей, справедливости и всего остального – они, конечно, имеют право на существование. Я думаю, что найти здравый баланс между духовностью, традиционными ценностями, здоровыми правыми взглядами и левыми подходами с точки зрения социальной справедливости и роли экономики - это была бы та золотая середина, которая могла бы стать особым путем для России, не уклоняясь в одну и другую крайность.