А тут и Рождество подоспело. Приняли слегка для храбрости, и пошли на озеро, там, говорят, большую прорубь для таких экстремалов сделали. В смысле для морозостойких христиан.
Их дружная компания к ним никогда не относилась, но понты дело такое. Обратного хода не имеют.
Пришли на озеро, да, прорубь есть. От одного вида дрожь берет. Но наш народ не из трусливых, ныряют, как бобры.
Серёга со товарищи поежились, разделись, и вперёд!
Вода обожгла, дышать разучились моментом. Выскочили, синие, как баклажаны, оделись быстрее чем в армии. К Серёге всей толпой домой побежали.
Олеся горячим ужином накормила. Смешно было, до слез. Посидели ещё, поговорили, да и разошлись. Серёга спать пошёл.
Следующее утро выходной, палач- будильник молчит. Радость-то какая. Разбудил сын, предложил после завтрака гулять пойти, погода чудесная.
Олеся не против, а Серёга и сказать ничего не может, сам не свой. К Настеньке всю любовь как смыло в той проруби. Шок, иначе и не назовешь. Рядом жена любимая,