Степану проклятый сладкий голос. Совсем затмил, итак заблудший разум. И он очнулся, лишь, когда вода коснулась волос. До судорог заледенел он сразу! И он рванул из глубины, сильный, как олень забитый. Утопленники в озере не дремлют. Поднялись из воды и кольцо сжимают. У многих пасти до земли раскрыты. Степану в голову лишь мысль: Неужто так бывает?! Куда бежать теперь, тут этих гадов сотни. Крупный кусок мяса в мешке заплечном. Дал ему в дорогу друг охотник. Ночь Степану кажется страшной, бесконечной.
Степану проклятый сладкий голос.
Совсем затмил, итак заблудший разум.
И он очнулся, лишь, когда вода коснулась волос.
До судорог заледенел он сразу!
И он рванул из глубины, сильный, как олень забитый.
Утопленники в озере не дремлют. Поднялись из воды и кольцо сжимают.
У многих пасти до земли раскрыты.
Степану в голову лишь мысль: Неужто так бывает?!
Куда бежать теперь, тут этих гадов сотни.
Крупный кусок мяса в мешке заплечном.
Дал ему в дорогу друг охотник. Ночь Степану кажется страшной, бесконечной.