Здравствуйте! Я родилась 11 февраля 1987 года в Уссурийске. Почти за год до этого мои родители поженились в Челябинске, а осенью папу как военного распределили в военный городок под Уссурийском. Я была желанным ребенком и родилась здоровой. Через два месяца заболела. Температура, хрип в груди. Врач настояла на госпитализацию в больницу. Анализы не выявили ничего серьезного, однако мне кололи пенициллин. Через несколько дней врач обратил внимание, что я словно не вижу окружающие предметы, взглядом не слежу за ними. До сих пор не знаю, что именно активировало болезнь. Местный офтальмолог не придала этому значения, глаз формируется. Но ситуация ухудшалась. В мае родители полетели на родину, и мама сходила со мной к другому врачу. Она сразу увидела катаракту, которую везде пишут как врожденную. Нужна была срочная операция. Через папину маму удалось выйти на хорошего специалиста в Уфе, где мне в 6 месяцев удалили хрусталики. Оперировал меня молодой и талантливый хирург, который внезапно собрался в Африку в экспедицию, может последователь Мулдашева, кто знает. Обычно между операциями в таком возрасте должно пройти время, но знакомая бабушки настояла, чтобы этот промежуток сократили, чтобы хирург успел прооперировать мне второй глаз. Все прошло успешно, поэтому хоть немного, но я вижу, и этого достаточно для самостоятельной жизни. Мне и дальше по жизни будут попадаться прекрасные люди. Мама рассказывала, что с нами в палате была другая девочка с похожей проблемой, но ей второй глаз он не успел прооперировать, а другие сделали это неудачно.
После операций я перестала есть мамино молоко, мы вернулись на Дальний Восток. Уверена, что именно тогда сформировалась боязнь врачей и любых манипуляций с иголками. Когда берут кровь, даже из пальца, делают укол или просто когда захожу в больницу, мне от страха плохо становится, голова кружится. Всю жизнь. Конечно сейчас не так сильно, научилась себя как-то контролировать, но дискомфорт есть всегда. Вот как тут не быть зожником))) Дали инвалидность. С 21 года третья группа, хотя думаю ближе ко второй в последние годы. У меня не только нет хрусталиков. Частичная атрофия зрительного нерва, нистагм, близорукость, вторичная глаукомма. С годами зрение очень медленно, но ухудшается по ощущениям. Очки мало компенсируют, на улице их не ношу. На первое время советовали линзы, но я маленькая не давалась. По рассказам бабушки родители пробовали держать и насильно вставлять, но не удавалось.
Что касается влияние плохого зрения на жизнь, то если быть честной, то оно скорее усиливает проблемы, но не создает их. Самое негативное влияние оказывается на позвоночник, потому что все время наклоняюсь низко. А неуверенность, боязливость, нерешительность имеют иные корни, а зрение их лишь усиливает. Я очень не люблю делать из своей особенности козла отпущения всем проблемам. Низкая самооценка несомненно видела в плохом зрении повод, пищу, но корни в другом, о чем расскажу в следующей статье о себе. В бытовом плане мне помогает телефон, которым я фотографирую ценники, увеличиваю фото и читаю название продукта. Читаю все с помощью большой толстой лупы даже при наличии телевизора как большого монитора. Онлайн карты тоже очень помогают при передвижении по городу. В общем справляюсь. Сложно с работой, но опять же если быть откровенной, то сложно не из-за зрения. Оно как катализатор и активатор усиливает как проблемы, так и таланты. Сейчас мне ближе позиция видеть в нем благо для раскрытия индивидуальных способностей чем помеху в их реализации.