6
Миссия
Изначально, в данную миссию разведчика конгломерата входило измерение состояния атмосферы после ядерных испытаний. Печальная ирония ситуации с атомными взрывами заключалась в том, что их осуществляла раса, которая смеялась над шуткой про примата с гранатой. Будучи низкоорганизованным племенем брутальных папуасов с копьями, они мнили себя высокотехнологичной цивилизацией.
Информация, которую предоставляли координаторы Олхоума своим рейдерам, была всегда ограничена только текущей миссией. Оммуил запросил подробные данные о необходимых параметрах планеты, на которой терпел крушение его корабль.
Ответ пришёл незамедлительно:
Время формации внешней сферы Эксептиона: 1947-й планетарно ротационный цикл по ложно-десятеричной системе исчисления Сиксиза от условного начала. Местность: географически ограниченное сообщество муниципальных образований с обособленными правовыми полями. Язык — данные устарели. Планета живёт в симбиозе с её углеродной и кремниевой жизненными формами. Она состоит из двух, вращающихся в противоположные стороны сфер, размежёванных магмой и её газами.
Эта информация удивила Оммуила — ведь он уже бывал ранее среди людей, но ни люди, ни он и не подозревали о существовании внутренней сферы. Возможно, это не имело никакого смысла и практического значения для его предыдущих миссий на эту планету.
Он продолжал принимать послание:
Устойчивое положение оси вращения всей планеты обеспечивается вращением внутренней сферы. Её внутреннюю поверхность, так же населяют бессмертные. Они являются смотрителями местной фауны, формирующей отрицательный заряд материнской сферы. Эти существа способны находиться вне физических тел, и преобразовывать тонкую энергию отрицательных эмоций в более грубую электрику. Деятельность внутренней формации, это залог общего энергетического баланса планеты — генератора магнитного поля.
Есть информация, что сущности из искомой группы были расщеплены на два или несколько индивидуумов и расселены на обе сферы планеты. Они сделали всё, чтобы мы не могли найти миссионеров с нашей базы.
Так как ты становишься действующим лицом хроник этой планеты, то мы можем сообщить, только то, что крушение твоего челнока соответствует планам этой материальной вселенной. Координаты пространственно-временной точки для внедрения во внутреннюю сферу будут предоставлены после ознакомления с её гипотетическими хрониками вне нашего вмешательства. После внедрения во внутреннюю сферу, время внешней сферы будет доступно в любой точке по согласованию с координаторами.
Исходя из сложившейся ситуации, даём следующие директивы:
2. (по старой традиции директивы начальства начинались со второго пункта) Обновить устаревшие данные по необходимым локальным языкам для расшифровки прилагаемых звуковых идентификаторов.
3. С представителями сфер планеты, контакты устанавливать только в крайних случаях, и не обнаруживая цели миссии.
4. В локальные социальные процессы вмешиваться только по согласованию с созерцателями хроник и по их координациям.
5. Не давать информации, которая может повлечь обнаружение силами врага.
6. Завладеть аватаром одной из местных формаций по указанию координатора с базы Эксептиона.
7. Попытаться найти пленённую команду пропавшей миссии Олхоума, для рассмотрения способов возвращения их памяти.
Известные имена предполагаемых индивидуумов, на которые были разделены некоторые члены потерянной миссии и предполагаемые места их поиска:
Старший офицер разведки и командир звена Александр Шубин — Эрих Нойман: Советский Союз, Германия, внутренняя сфера Фарум.
Младшие офицеры разведки:
Конол Мак Дара — Джумоук: США, Франция, Германия, внутренняя сфера Фарум.
Эмили Уишем — Дэя: США, Франция, Германия, внутренняя сфера Фарум.
Стив Уишем — Хэй: США, Франция, Германия, внутренняя сфера Фарум.
Агрессивно настроенные туземцы с полыми пороховыми копьями, уже окружили уцелевшего астронавта и рявкали словно свора цепных псов. Наблюдая за всем этим, Оммуил обдумывал первую директиву, отпускаемую ему в последнюю очередь:
Директива №1. Будь крайне осторожен! Ты нам очень дорог!
7
Расправляя руки
«Будь прилежен», — кинула вдогонку сыну, провожающая его на свой первый урок, растроганная мать.
«Обязательно буду», — выкрикнул в ответ, удаляющийся и абсолютно счастливый сын.
Пожилой отец взглянул на старшего сына Хэя. Тот с показным безразличием возился с одним из креплений огромных дверей их замка.
Высоко в горах, ближе к полюсам Фарума, гравитация намного слабее. Там Джумоук мог прыгать как джирк и порхать как эйрфиш. Часть пути юноша преодолевал легко, перепрыгивая с одного уступа на другой и расправляя руки словно крылья. Иногда он просто останавливался в излюбленных местах, как и сейчас.
Всё последнее время его не покидало ощущение, что за ним кто-то наблюдал. Сейчас ему показалось, будто бы меж кустов промелькнула чья-то тень. Посновав по округе и не найдя никого, кроме перепуганного лохматого джирка, Джумоук продолжил свой путь уже с ветерком, закрутив его вокруг себя небольшим смерчем. Ему нельзя было опаздывать.
«А ты внимателен мой мальчик», — тихо вырвалось сквозь искажённую кривую улыбку из-под капюшона балахона. «Сдаётся мне, этот малый доставит немало хлопот», — уже совсем вышел из-за скалы пожилой эшфарум, пробубнив это себе под нос.
Странный наблюдатель пнул попавшегося на его пути и без того напуганного джирка. Как только короткие лапы лохматого, глазастого и не перестающего жевать даже в полёте, зверька, коснулись земли, он умчался прочь, издавая режущие слух визги.
Причудливой формы, огромные и величавые деревья сада, которым был окружён храм в горах Фарума повидали немало бурь и затиший. Джумоуку всегда хотелось выведать хоть одну из бесчисленных тайн старых времён, ведомых только этим древним свидетелям и стражам истины. Когда, вокруг мастера Аоммы, сидевшего под одним из этих деревьев, вдруг, увлечённая в круговерть листва опять осела на землю, рядом с ним уже стоял его ученик. Он поздоровался и присел на траве, напротив учителя, по виду которого читалась открытость и расположенность: «Ты приготовил для меня вопросы?»
«Один вопрос волнует меня сейчас больше остальных. Как попасть в мир людей?» — у Джумоука был вид щенка, немногозначительно смотрящего на пустую миску.
«Что же тебя так неудержимо туда влечёт?» — Аомма лукаво улыбался. В голосе мастера читалась некая, забавляющая его самого интрига.
— Я хочу участвовать в великом балансе!
— Что-то мне подсказывает, что это не та причина, по которой ты хочешь туда попасть. Ты знаешь, почему из всех детей я выбрал в ученики именно тебя?
— Тебе подсказало одно из деревьев этого сада?
«Меня сбивает с толку то, что ты, почти всегда отвечаешь вопросом на вопрос», — учитель уже окончательно выпал из изначальной темы разговора.
«Так мне ведь есть с кого брать пример» — Джумоук не преминул возможностью отомстить учителю за излишнюю проницательность. На его лице торжествовала улыбка.
«Ну слушай, — мастер был несколько озадачен, — Когда ты родился, все ростки в нашей округе, взошли на плодородных местах. Но один пробился через прибрежную гальку озера говорящих ветров, прямо напротив вашего замка. Такие деревья не росли у самой воды никогда. Оно само призвало тебя».
— Но, насколько я знаю, это мы выбираем себе вещателя. И потом, судя по твоим свидетельствам, это я ребёнком приполз к нему, а не оно ко мне.
Взгляд Аоммы стал серьёзным: «Ты только представь себе ползущий по окрестностям росток, с одним только вопросом: Не видели ли вы тут Джумоука? Или: Если встретите Джума, то передайте, что его ищет дерево».
Сначала у юноши стали расширяться глаза, но он тут же прыснул смехом.
«Это не твой случай дружок», — он заразил своим смехом и Аомму, никак не желающего расставаться с напускной пафосной миной.
Ученик не унимался: «А такое бывало? — уже подавляя хохот. — Я не о вылазках вещателя, я про то, что дерево само призвало эшфарума к себе».
— Я могу только сказать, что это большая редкость, но это не обязывает тебя к чему-то большему, чем других. Ты волен в выборе своего пути, как и все. Ты был очень больным ребёнком. Вы дополнили и излечили друг друга со временем. Посмотри, наполняя тебя жизнью, оно и само становится величавее с каждым послеветрием. Ты видел в округе такие деревья?
«Пожалуй такие только здесь», — Джумоук крутил головой, осматривая древний сад.
— Я знал, что если к нему придёт какой-либо ребёнок, то он сможет сам, со временем, научить чему-то важному и значимому меня самого. Когда я получил весть об этом, то, не колеблясь, объявил тебя своим учеником и дал тебе твоё первое и, очень надеюсь, не последнее имя.
— Но как я смогу тебя чему-то научить, ведь я сам ещё ученик?
— Просто учись и живи, как и все мы. Не переживай насчёт этого. Когда придёт время, ты всё поймёшь сам.
— Вы очень добры ко мне, но когда мы начнём перемещаться в нижний мир?
— А что низ, и что верх для тебя?
Джумоук поднял голову, а затем посмотрел себе под ноги: «Низ, это то, что под ногами. И потом, мир людей нижний, так как менее совершенен!»
Аомма держал за листья приспущенную до земли ветвь, словно руку за пальцы, и всё так же лукаво улыбался: «Разве у тебя над головой, там за нашим солнцем не наш мир? И разве ты не находишься сейчас под ним?»
«Нет. Я над их головами! И если Великий Учитель говорит нам о том, что нет несовершенных миров, то я хочу убедиться в этом сам!» — невозмутимо ответил юноша, изучающе всматриваясь в глаза учителя, как бы ища подтверждение правильности своих воззрений.
«Мы начнём перемещаться, но только тогда, когда ты будешь готов к этому, — Аомма отпустил вбирающуюся вверх ветвь дерева. — Я думаю, что мы обсудили больше, чем положено за один урок».
Юноша задумался: «Скажите учитель, а я не замёрзну там — в нижнем мире?»
Мастер улыбнулся, но снова сделал серьёзную мину, заметив неловкость юноши: «А ты уже туда собрался?»
— Я думал, что без Вас у меня это не получится. Или я могу?
— Да ты и с собой туда не сможешь попасть.
«Что это значит?» — Джумоук был изумлён.
«Твоя здешняя оболочка останется в этом мире, — оценив испуганный взгляд юноши, он добавил, — Видно по всему, ещё не каждый оргул тебе под силу».
— Но с чего Вы взяли?
— Когда ты поймёшь, что страх и есть оргул — ты подавишь их волей Великого Учителя, если разделишь её с ним.
— А что такое воля?
«Словами этого не объяснить. Ты можешь её только почувствовать. В нашем мире её очень мало, — начал было свои объяснения Аомма, но, вдруг он будто что-то вспомнил, — У тебя слишком много вопросов. Сначала ты должен обдумать уже имеющиеся ответы. Но, ты знаешь, мне нравится твоё стремление к знаниям. Это хорошо… это очень хорошо, но нам придётся отложить беседу до следующего урока. Тебя заждались родители. Им, наверное, не терпится узнать о твоих первых успехах в учёбе. Ты можешь смело сказать им, что я считаю тебя очень умным и прилежным учеником. Передай им мои похвалы — им будет приятно их слышать».
— Мы есть сейчас учитель.
— И до, и после ветров Джум.
Джумоук снова всполошил опавшую наземь листву. Она сопровождала его, кружась вокруг, до тех пор, пока он не отпустил ветер уже почти у своего дома — в близлежащем лесу.