Найти в Дзене

Его глубинность рассуждение

Повествование нам подарило тело, описание — душу, а за думами пойдём к рассуждению.
Рассуждение — это размышление о предмете, месте или человеке, а также явлении или событии.
Прибегая к рассуждению, автор, рассказчик или герои произведения излагают свои мысли: доказывают, объясняют, размышляют. Это и мимолётные всплески, и обширные теории, и эмоциональные игры разума в дневнике, и споры. Рассуждение отлично раскрывает мировоззрение героя, вскрывает его травмы, болевые точки, его отношение к другим персонажам. Хотя движение мысли в научном тексте и принято подчинять законам логики, в художественном тексте всё гораздо сложнее. Что для науки хорошо, то для литературы порой ой как душно. Рассуждению всегда предшествует эмоциональный толчок, и от того, насколько он сильный, будет зависеть, какую форму примет рассуждение.
Будет ли это размеренное движение мысли, зафиксированное в дневнике в ночные часы: Что же мешает мне служить, лечить и писать? Я думаю, не лишения и скитания, не неусто

Повествование нам подарило тело, описание — душу, а за думами пойдём к рассуждению.

Рассуждение — это размышление о предмете, месте или человеке, а также явлении или событии.

Прибегая к рассуждению, автор, рассказчик или герои произведения излагают свои мысли: доказывают, объясняют, размышляют. Это и мимолётные всплески, и обширные теории, и эмоциональные игры разума в дневнике, и споры. Рассуждение отлично раскрывает мировоззрение героя, вскрывает его травмы, болевые точки, его отношение к другим персонажам. Хотя движение мысли в научном тексте и принято подчинять законам логики, в художественном тексте всё гораздо сложнее. Что для науки хорошо, то для литературы порой ой как душно. Рассуждению всегда предшествует эмоциональный толчок, и от того, насколько он сильный, будет зависеть, какую форму примет рассуждение.

Будет ли это размеренное движение мысли, зафиксированное в дневнике в ночные часы:

Что же мешает мне служить, лечить и писать? Я думаю, не лишения и скитания, не неустойчивость и частые перемены, а господствующий в наши дни дух трескучей фразы, получивший такое распространение, — вот это самое: заря грядущего, построение нового мира, светочи человечества. Послушать это, и по началу кажется, — какая широта фантазии, какое богатство! А на деле оно именно и высокопарно по недостатку дарования. Сказочно только рядовое, когда его коснётся рука гения («Доктор Живаго», Борис Пастернак).

А может, поток сознания, рождение мысли «на глазах»:

Интересно, вот в те подлинные минуты это чувство фальши — как? — взаимно? — или только у него, бесчувственного… Ничего себе, бесчувственного — локти грыз… Но — всегда, всегда хотелось, чтобы все провалилось скорее под колеса, с глаз долой — в самое сердце. А сейчас — не хочется. Все равно не нужно, нечего сказать, да и сожалений никаких… а не хочется. Всё-таки жалко. Мнутся. Смущение. Не то чтобы сдерживается, а лень сказать: предел. Какое-то непонятное пространство её, для него несуществующей жизни между ними, будто ровное поле с жёлтыми цветами… Вот-вот, будто она сейчас ему снится, как снятся мёртвые, которые давно уже не живут, не в курсе… а подумать, что после них было?.. Так, пустое, двух слов не хватит, десяти — много, отмахнёмся, промолчим… Какая-то комфортабельная неловкость («Вкус», Андрей Битов).

Или ухмылка парадокса:

Человек не может исчезнуть моментально и полностью, прежде он превращается в нечто отличное от себя по форме и по сути, — например, в вальс, в отдалённый, звучащий чуть слышно вечерний вальс, то есть исчезает частично, а уж потом исчезает полностью («Школа для дураков», Саша Соколов).

Или лирично-мудрая мысль, навеянная одиноким пейзажем:

И я подумал тут же, что главное в жизни — не сколько ты проживёшь: тридцать, пятьдесят или восемьдесят лет, — потому что это всё равно мало и умирать будет всё равно ужасно, — а главное, сколько будет в жизни каждого таких ночей («Осень в дубовых лесах», Юрий Казаков).

Или бурление многоголосья:

— Истинная любовь... Есть эта любовь между мужчиной и женщиной, возможен и брак, — сказала дама.
— Да-с, но что разуметь под любовью истинной? — неловко улыбаясь и робея, сказал господин с блестящими глазами.
— Всякий знает, что такое любовь, — сказала дама, очевидно желая прекратить с ним разговор.
— А я не знаю, — сказал господин. — Надо определить, что вы разумеете...
— Как? очень просто, — сказала дама, но задумалась. — Любовь? Любовь есть исключительное предпочтение одного или одной перед всеми остальными, — сказала она.
— Предпочтение на сколько времени? На месяц? На два дни, на полчаса? — проговорил седой господин и засмеялся.
(«Крейцерова соната», Лев Толстой)

Объём звучания рассуждения в художественных текстах огромный. Диапазон всегда выбирает автор. Главное, чтобы он раскрывал героя, а может, и сам текст с новой стороны. Не будем заваливать рассуждениями 😂

Перейдём к десерту 👇

Как сделать рассуждение действенным и необходимым

📌 Рассуждение напрямую проистекает из эмоционального фона и состояния героя. Взбалмошность, возбуждённость порождают порывистое, дёрганное рассуждение, холодный ум — стройное и спокойное.

📌 Троица художественного рассуждения — мысль, эмоция, объект. Всегда сопоставляйте для чего, для кого и как рассуждает герой.

📌 Нарушайте правила. Если герой оригинален, пусть говорит парадоксами, если непоследователен, пусть его мысли расходятся с действиями. Если нужно, ломайте язык.

📌 Если рассуждение не раскрывает героя — это пустое рассуждение.

📌 Стремитесь к образности. Образное рассуждение богаче и краше. Опять же, если это подходит вашему герою.

📌 Следите за целостностью, связностью и логичностью рассуждения в той степени, в которой это необходимо для вашего замысла.

📌 Чтобы лучше понять мысли вашего героя, напишите от его лица сочинение на условную тему «В чём моя вера?».

📌 Соблюдайте баланс: дополняйте мыслями, а не заваливайте.

#база