Сейчас уже сложно поверить, что изучение радиоактивности шло одновременно с изучением структуры атома. Более того, именно открытие этого явления Антуаном Беккерелем в 1896 году и подтолкнуло многих исследователей к изучению физики ядра. К 1932 году, когда Джеймс Чадвик открыл нейтрон, отечественные ученые уже активно занимались этим направлением. Освежите знания, посмотрите наш ролик об истории открытия структуры атома.
После открытия радиоактивности в конце XIX века многие отечественные исследователи выдвинули гипотезы возможности деления атомов. Среди них был один из основоположников физической химии Николай Бекетов, создатель теории химического строения органических веществ Александр Бутлеров, физик-теоретик Николай Умов и другие. Причем они озвучили свои идеи за десять лет до того, как Эрнест Резерфорд превратил азот в кислород. Явлением радиоактивности тогда занимался и еще молодой «отец советской физики» Абрам Иоффе, когда работал в лаборатории Вильгельма Рентгена в середине 1900-х годов.
Первый «официальный» толчок развитию исследований радиоактивности и физики ядра в нашей стране дал российский естествоиспытатель Владимир Вернадский. В 1910 году под его руководством в Петербургской академии наук открылась Радиевая комиссия, а в 1922 году — Радиевый институт (РИАН), основной задачей которого естествоиспытатель считал овладение атомной энергией. Кстати, Радиевый институт появился на базе Государственного физико-технического рентгенологического института, который возглавлял Абрам Иоффе. В те же 1920-е годы энергией атома занялся Игорь Курчатов.
Ядерная физика стала одним из основных направлений отечественной науки в начале 1930-х годов. В 1933 году, через год после открытия нейтрона, Абрам Иоффе организовал в своем институте Первую всесоюзную конференцию по физике атомного ядра. Председателем назначили Игоря Курчатова, при этом сам он не стал выступать: «Я еще только разгоняюсь. Не хочется мельчить». По словам Иоффе, из 50 ученых, принявших участие, — кстати, как отечественных, так и иностранных, — около 30 были физиками-ядерщиками.
С этой первой конференцией связана одна любопытная история. Выступая с докладом о ядерных реакциях и описывая эксперименты Фридриха Ланге, Александр Лейпунский сказал: «будто некоторые ядра, захватив протон, становятся радиоактивными». Судя по дальнейшим исследованиям, это вывод был ошибкой эксперимента, но главное, что саму фразу точно услышал Фредерик Жолио-Кюри. Может, именно она натолкнула его на идею опытов, в результате которых они с Ирен Кюри открыли искусственную радиоактивность.
В последовавшие годы исследования велись невероятными темпами. И на пятой Всесоюзной конференции по ядерной физике осенью 1940 года Игорь Курчатов выступил с переломным докладом о делении атомного ядра. Незадолго до этого, летом, была создана Урановая комиссия, в которую вошли Владимир Вернадский, Абрам Иоффе, Игорь Курчатов и многие другие «пионеры атома». Их задачей стала разработка программы работ по поиску наиболее рациональных способов практического выделения атомной энергии.
Несмотря на то, что Курчатов был сдержанным и трезвым в оценке чрезвычайных мер, которые необходимо было принять для получения цепной реакции, уже через два года официально стартовал Советский атомный проект.
Так в очень краткие сроки — по меркам истории науки — мы перешли от изучения строения атома и явления радиоактивности к использованию невероятной энергии ядра на благо общества.
Присоединяйтесь к команде научного блока Росатома, актуальные вакансии – на карьерном портале.
Подписывайтесь на наш канал и следите за новостями российской науки!