"Любовь не терпит сослагательного наклонения", роман №4,часть 6, "«Странная девочка, странная", глава 2

Иоанн в очередной раз удивил своих родителей, когда пошел работать помощником инструктора в бассейн. Четырнадцатилетний подросток сказал маме и отцу, что не хочет называться старомодным библейским именем, вообще не верит в Бога и религию, ибо убежденный атеист, и попросил называть его Тисом – именем современным, ярким и красивым. Оказалось, что у их революционного сына есть мечта.
- Мама, отец, у меня будет роман с замужней женщиной. Вот так, не меньше этого.
- То есть как?! – изумилась Рухсар.
- С замужней? Но… мужья обычно возражают против этого.
- Возражения я не приму: я просто уведу ее у мужа, вот и все.
- Чтобы потом бросить?! – Рухсар уже была оскорблена за ту неизвестную, выбранную жертву, мишень прихотей ее сына.
- Конечно. Я же говорил: отношения на всю жизнь меня не интересуют.
- А если она не захочет бросить мужа и встречаться с тобой?
- Как это не захочет?! То, что я хочу – делают другие. То, чего я не хочу – не делает никто. Мой принцип, мой девиз, мои правила.
Андреас схватился за голову.
- Надо было сдать его в детский дом еще младенцем, - серьезно констатировал он.
- Может, мне официально имя сменить? Хотя нет, немного подожду – наверное, есть девушки, которым нравятся нежные, чарующие имена… Так об этом романтики говорят? И еще это плохо влияет на карму.
- Тебя же не заботят чужие чувства и привязанности. Ты веришь в карму?
- А вдруг это поможет соблазнить ее, ту самую, мечту? В бога – нет, но к карму – да. Иначе, почему, люди прилагают множество усилий, чтобы стать никем и ничем?
- Единственное, что привлекает нормальную, порядочную девушку – чистая совесть. А ты станешь никем или ничем?
- Никем, наверное. Это более выразительно, чем быть ничем. Ай, папа, опять ты со своей моралью! Мне не нравятся порядочные девушки. Они меня не волнуют. Мне дерзкие нравятся, невоспитанные, яркие…
- Как ты собираешься такую найти? И где?
- А я сексуальный. Да она сама меня найдет. На шею бросится. Я оттолкну. На первое время, а потом соблазню ее.
- Надеюсь, ты еще девственник? – неожиданно спросил отец.
- Папа! Как ты решился спросить меня об этом?
- Какие речи, такое о тебе и мнение складывается.
- Да. Цели переспать как можно быстрее у меня нет. Это же риск возможной беременности, проблем, с этим связанных… Я начну попозже, лет, может, в 18. Нормальный возраст.
- Слава богу!
- Не надо при мне благодарить бога, очень прошу! Ты же знаешь, меня это коробит.
- Нечестных людей всегда коробят истинные ценности.
- Да твоя единственная истинная ценность – мама. Если бы она сказала: убей, укради, солги кому-то ради меня – ты бы с легкостью это сделал. К счастью, мне не светит влюбиться. Самое бестолковое, глупое и нестоящее чувство в мире.
- Нет, оно самое ранимое. И да, любовь зависима. От этого никуда не деться.
Сарасвати пришла на очередное занятие. В этот день проходили прыжки в воду с вышки 5 метров. Инструктор объяснила, как прыгать, показала всем основные движения и села на скамейку. Мальчики и девочки приготовились и прыгнули. Иоанн следил, все ли в порядке и учился.
Сарасвати не хотела прыгать – она боялась, интуитивно чувствовала, что что-то произойдет не так. Все у нее вечно было не как у людей. То она палец порежет, то упадет на ровном месте. И настраивалась на что-то необычное, нестандартное она дольше всех остальных: просто стояла и думала, считала до трех, до миллиона, но все равно делала невозможное неизящно, нелепо и рискованно.
Девушке – инструктору надоело ждать, когда Сарасвати прыгнет, она легко ее повернула к воде, довольно невежливо назвала трусихой, фактически столкнула в воду. Сарасвати помнила лишь сам прыжок, потом ее утянуло на самое дно. Она коснулась выложенного мелкой кафельной плиткой дна ступнями. И почувствовала такой страх, такое отчаяние, что не знала, выплывет ли она когда-нибудь. Здесь, в водяной ловушке, все и закончится… Мечты, планы на жизнь, профессия ветврача…
Она выстрелила из воды, как пробка. Позже ей рассказали, что помощник инструктора, Иоанн, почувствовал что-то неладное, сбегал за спасательным шестом и приготовился выловить шестилетнюю девочку.
Сарасвати испугалась незнакомого мальчишки. Строгие глаза, недобрый вид в целом и такая мгновенная реакция… Она страшилась того, чего не умела сама. А не умела она практически все, что умели обыкновенные, не обремененные интеллектом и порядочностью, люди – зато они могли приспосабливаться в жизни.
Сарасвати ободрала живот, но осталась жива. Так всегда утешают, когда испытываешь боль или неприятность при несчастных случаях. Она слышала, как инструктор объявила всем, что эта девочка отчего-то тяжелее воды. Мальчишки и девчонки из кружка прозвали ее толстой.
Иоанн вскользь посмотрел на девочку и подумал: «Странная. И зачем таким недотепам красивая внешность? Они не сумеют ее донести до окружающих. В любых других смыслах красота не работает. Красотки без светлого будущего не требуются. Внешность нужно использовать… против людей. Волосы красивые, а глаза… завораживают».