О том, что и у спектаклей существует своя целевая аудитория, напоминает Влад Васюхин.
Я редко встреваю в театральные чаты. Можно сказать, никогда. А тут почему-то не прошел мимо.
В тг-канале Театра на Бронной некая дама спросила: пустят ли на спектакль с пометкой 18+ ребенка 12 лет, если тот будет с родителями?
Ну я и ответил, что это вопрос из серии: продадут ли подростку сигареты и алкашку, если родители будут топтаться рядом? И пока я писал свою остроумную реплику, кто-то уточнил: что за спектакль? Оказалось, что... «Бесы» Достоевского.
И дальше я уж вообще завопил: зачем вам тащить бедного ребенка на «Бесов»? Тем более, на постановку Константина Богомолова, которая на сайте театра преподносится как «результат полемического диалога с автором». Постановщик, он же драматург, не ставил инсценировку знаменитой книги, а «выстраивает сложносочиненное действие, в котором темы романа Достоевского обрастают дополнительными режиссерскими сюжетами». Короче, для того, чтобы понять этот спектакль, нужно, как минимум, знать первоисточник и, как максимум, кайфовать от сентенций Константина Юрьевича, от его манифестов и интервью.
Богомоловские «Бесы» довольно скучны, муторны, тяжелы, утомительны. Эпатажны. Ставрогина играет женщина — оказывается, этот персонаж по воле Константина Юрьевича сменил пол, но иногда вместо артистки Александры Ребенок в роли 25-летнего помещика выходит сам режиссер. Я молчу уж, что продолжительность зрелища 3 часа 25 минут и со сцены звучит ненормативная лексика.
В общем, спектакль найдет своего зрителя. Но вот надо ли к этому великому искусству приобщать 12-летнего (недо)театрала?!
Мне принялись хамить: а вам-то какое дело, ребенок не ваш!
Я хотел было возразить, что подобное культурное совращение малолетних недопустимо, что отроку можно нанести психотравму и напрочь отбить вкус к театру, да, к счастью, меня отвлекли дела. Как правильно я поступал раньше, что не влезал в споры, дискуссии, полемики и срачи на театральных чатах!..
Целевая аудитория любого продукта или услуги — что колбасы, что спектакля — вопрос, безусловно, важный, болезненный. Хотя, как утверждает народная поговорка, на каждый товар найдется купец. Да нет, не каждый. Не зря покойный Олег Павлович Табаков в годы своего руководства МХТ им. Чехова, говорил о неудачных премьерах: «Такое за деньги людям показывать нельзя!» и безжалостно снимал их с репертуара.
Недавно, как мне рассказали инсайдеры, в одном многострадальном московском театре вообще не дали сыграть на публике очередную премьеру. Постановка, которую с декабря прошлого года репетировал один хороший режиссер, должна была выйти 12 апреля. Но почему-то не вышла. В театрах такое бывает. Может, кто-то заболел, уехал, запил или другие премьеры помешали вовремя изготовить костюмы и декорации. Или режиссер сказал что-то не то сами знаете про что. А недавно в этом театре сменился худрук — не продлили контракт. И, как говорят, спектакль отменили с убийственной формулировкой «творческая неудача».
Конечно, это не прецедент. Такое случалось не только при советской власти, когда чиновники закрывали спектакли Юрия Петровича Любимова, но и после перестройки, в новой и свободной России.
Тот же вышеупомянутый Константин Богомолов уже не раз переносил в своем театре премьеры других режиссеров, отправлял уже готовые спектакли на доработку или переделывал их сам.
К примеру, Роман Самгин, не самый последний режиссер страны, выпустил на Бронной спектакль по Островскому «Без вины виноватые», его какое-то время поиграли. Успехом он не пользовался. А после на афише вдруг появилось другое название — «Актриса (Без вины виноватая)», а Самгина в программках и на сайте театра объявили «режиссером первой версии». От той версии немного что осталось после богомоловских переделок и сокращений, и удивительно, что Самгин покорно стерпел подобный «ребрендинг». Хотя чего не сделаешь ради общего блага!