Утром Артур проснулся с чувством, будто бы только что проглотил целиком речную рыбу с характерным вкусом и ароматом старой тины. "Ещё бы! Столько событий произошло за 2 дня! " - подумал он про себя. - " И всё из-за какого-то письма... А, кстати, где же письмо?! " - спохватился он. Он совсем забыл, где его оставил. "Хоть бы не у Дашки!"
Но тут же вспомнил, что письмо оставалось с ним в машине, и успокоился. "Принести бы его из машины сюда... Так надëжнее. Оно, вроде бы, в сумке было. А сумку я приносил сюда или нет? "
Чëрная, неброская сумка скромно висела на крючке у двери, спрятавшись за папиной курткой. "Значит, полный порядок! "
Теперь письмо полностью в его распоряжении! И, хотя бы, один человек не станет страдать из-за всей этой неприятной ситуации!
Мама готовила на кухне завтрак, папа смотрел какой-то старый фильм. За окном, на почти что безоблачном небе светило жаркое июльское солнце. Почти идиллия! И, вроде бы, всё вокруг спокойно...
Но Артура не покидало очень знакомое и очень назойливое, крепко прицепившееся к его душе чувство, которое никак не хотело мириться со внешним спокойствием. Это был страх. Почти такой же страх, как на концерте, когда его ударило током от электрогитары. Однако, это был не совсем обычный страх. Это была растерянность.
Артур зашёл в ванную. Да, вот где нужно делать ремонт! Уж точно пользы было бы больше, чем от Дашкиного маникюра! Но родители его никогда об этом не просили, а последний раз Артур был у них очень давно, и то, как выражалась его мать, "набегами" - из-за плотного рабочего графика. Они, в отличии от жены, вообще очень редко просили у сына денег.
Почерневшая затирка между плитки, облупившейся по краям краска на белой ванной и немного треснутое в правом нижнем углу зеркало. Свет Артур не включал, и поэтому, каждая капелька воды на кране или на умывальнике особенно чëтко и ярко отражала редкие попадавшие на неë лучи.
Артур задумался... Как хорошо бы погрузиться сейчас в воду! Чтобы одни глаза только на поверхности мелькали. Чтобы можно увидеть, куда можно плыть. А куда лучше не заплывать для своей безопасности. И чтобы пространство для воды было намного шире, чем эта старая ванна или какая-либо ещё ванна. Шире и просторнее! Если не бескрайнее... И плыть, и плыть... Бесконечно плыть по тëмно-бирюзового, как эта плитка на стене, цвета размеренно вздымающимся волнам. Только чтобы не было палящего, изжаривающего голову солнца! Чтобы волны эти были прохладными. Да, да, обязательно прохладными! И плыть, и плыть... И ни о чем больше не думать. А если всё таки, будет солнце, то нырнуть с аквалангом поглубже, к рыбам. Посмотреть, как они там живут. И спрятаться вместе с ними за усеянные ракушками камни или в водоросли: чтобы никто не нашëл тебя и никогда не стал больше требовать денег.
От задумчивости Артур даже привстал на колени, склонившись щекой к холодному умывальнику. Так было гораздо удобнее смотреть на искрящиеся капли.
- Артур, ты чего там стоишь?! - послышался ему громкий голос мамы. - Всё уже готово, иди завтракать! А то пока остынет.
- Сейчас, мам! Уже бегу! - крикнул ей он, спохватившись. Наскоро умылся и наскоро почистил зубы.
На завтрак была манная каша со сливочным маслом - простой завтрак обычной семьи. Кусочки масла янтарëм растекались по белой горячей каше, что выглядело очень красиво и аппетитно!
Артуру не сильно хотелось есть после всех пережитых событий. Но он так долго не ел ничего молочного после того, как жена стала приверженцем правильного питания, и к тому же, вчерашний день, в который он почти не завтракал и не обедал, сделали своë дело! Настолько хорошо, что Артур съел всю кашу даже быстрее отца, чего прежде никогда в их жизни не случалось, да ещё и под конец облизал ложку.
- Сынок, тебя что, Дашка там совсем не кормит? - заметив это, спросила мама.
- Почему же, кормит. - ответил Артур. - Только она год назад у меня в ЗОЖ ударилась. И теперь она готовит всем нам только "полезное".
- А каша что, разве не полезная? - недоуменно спросила мама.
- Даша считает, что - нет. Так, вроде бы, какие-то там эксперты написали. И поэтому, - вздохнул Артур, - я уже год живу почти без молочного. И без мучного. И без мясного.
- Это тоже нельзя?! - вздрогнув, едва не выронил свою ложку папа.
- Да.
- Тогда что же осталось есть-то?!
- Нет, ну не совсем, конечно, так жëстко. - начал объяснить Артур. - Я же на концертах долгое время. А там никто тебя про правильное питание не спрашивает. Особенно, в гостиницах. Купишь себе пирожков каких-нибудь или пиццу. Или в кафе сходишь. Я на гастролях себе и кефирчик часто покупаю...
- Да я бы на твоëм месте с такой сразу бы развëлся! - вскричал папа.
- Папа, потише!.. - Артуру было очень неприятно слышать подобные упрëки.
- Нет, ну как можно было такое терпеть?!
- Я давно бы развëлся. - признался Артур. - Терпел только из-за детей.
- Да зачем такая жизнь — одно мучение сплошное! Хоть и из-за детей. И что с того?
- Мне просто их было жалко.
- Поэтому себя всю жизнь мучить надо?
Послышалась вдруг лëгкая и простая мелодия.
- Тихо! - прислонив палец к губам, скомандовала мама. - Дашка звонит!
Все умолкли и какое-то напряжение повисло в воздухе.
- Привет, Даш! - как ни в чëм не бывало, весëлым голосом начала разговор мама.
- Артур сейчас у вас дома? - послышался грустный голос жены в ответ.
- Что говорить? - быстро шепнула мама, зажав покрепче телефон в обоих руках, чтобы Даше не было слышно.
- Скажи, что дома. Всё равно, сегодня к ней вместе с папой поедем.
- Да, он тут. - прежним голосом ответила мама.
Похоже, Даша и в этот раз решила сыграть роль несправедливо обиженной жены.
- Надежда Олеговна! Он сказал Вам, что собирается со мной разводиться? - продолжила она ещё более грустным, поддрагивающим голосом. Казалось, что Даша вот-вот не выдержит и заплачет.
- Сказал. - растерянно ответила мама, не ожидая такой реакции.
- Вы представляете, что происходит? Это как так вообще можно поступить?! У тебя двое детей, семья, дом, мы уже больше десяти лет вместе живëм, а ты всё бросаешь ради какой-то там, как еë зовут, забыла... А, вспомнила, Анька. Ради какой-то Аньки из Саратова ты всех нас бросаешь на произвол судьбы!
- Надо же, запомнила! - тихо сказал удаленный Артур. - Точно, списала. Надо было раньше... - и он стиснул зубы от сожаления.
- У меня ведь никакой работы нет, чтобы хоть на какие-то деньги рассчитывать! - продолжала Даша. - Вы же знаете, я ни дня в своей жизни после института не работала, всю себя семье посвятила. А могла бы устроиться в хорошую компанию, с моим-то дипломом...
- Да знаю, Даш, всё знаю. - перебила еë мама, явно устав от еë красивого вранья.
И ещё ей, конечно же, хотелось побыстрее перейти к сути дела, от этой лишней болтовни.
- Так повлияйте на него!
- Каким образом?
Такой неожиданный и прямой ответ мгновенно привëл Дашу в сильное возмущение.
- Как это "Каким образом"?! Вы что, не понимаете, каким можно образом?!
- Прости, Дашенька, но... Не понимаю.
- Самым обыкновенным образом! - тут Даша стала немного поспокойнее. Наверное, обстоятельно собралась донести свою мысль. - Вы его должны убедить, уговорить, чтобы он ко мне обратно вернулся. Чего тут непонятного? Побеседовать с ним о том, что развод, тем более, оставление нас без ничего в такой сложной ситуации, это не правильно. Что семья, это ему не курорт, куда он в последнее время постоянно стремится, а труд. И труд — это норма, а не катастрофа. А Артур только так труд и воспринимает. Особенно, в последнее время. Он постоянно стал твердить об отпуске. А какой ему отпуск, когда мы и так без денег сидим, каждую копейку считаем?
- Но ты же сама ему первая про развод сказала. Вот он к нам и приехал.
- Конечно, сказала! - снова завелась Даша. - Я просто уже не выдержала! Он Вам не рассказал, что все мои тетрадки перерыл, когда конверт искал, чтобы написать этой? Ну, этой. И что соседи вчера видели, как он это самое письмо в машине писал. Нет, не рассказал?
- Нет. - ответила мама и немного опустила глаза. Сколько Артур себя помнил, она никогда не любила говорить неправду. Но другого способа разузнать о Дашкиных планах, видимо, не находилось. - Подожди, а кто именно из ваших соседей его видел?
- А что такое? - насторожилась она.
- Нет, просто - начала объяснять мама, спешно придумывая причину. - мне он ничего такого не говорил, вот я и думаю, может, лучше у соседей по-подробнее расспросить? Может, они чего расскажут?
- Они ничего нового не расскажут, кроме того, что я сейчас Вам говорю. Уж не знаю, что там ему эта Анька наобещала. Всё отпуск теперь ему подавай. - и Даша вздохнула.
- А мне он говорил, что хочет вместе с Вами в отпуск отправиться: с тобой, с детьми. И нас с отцом ещё хотел взять. А ты рассказываешь, будто бы он один куда-нибудь уехать хочет.
- Мне он такого не говорил. Значит, с Вами он охотнее общается, чем со мной. Поэтому, я и прошу Вас и Владимира Степановича. — повлияйте на него, чтобы он вернулся в семью! Ведь Вас он точно послушает!
- Даша. - с глубоким вздохом произнесла мама. - Ты понимаешь, побеседовать-то с ним я могу... Но он уже человек взрослый. Ему давным-давно не 15 лет: всё за себя решает сам. Поэтому, если он окончательно решил разводиться, значит, так оно и будет! И ни я, ни отец, мы ничего с ним не сделаем!
- Вы же ему родители!
- Но он уже не маленький мальчик...
- Ну, можно же найти какие-то рычаги влияния.
- Какие, Даша? Бельевой верëвкой к батарее привязать?
- Почему сразу "к батарее"?
- А что ещё остаëтся, если человек не хочет? Только так!
- Я... Я... Я понимаю. - голос Даши снова стал плаксивым. - Видно, там всё серьёзно... Хорошо. Пусть. Пусть уходит. Хоть к Аньке, хоть к Светке, хоть ещё к кому. К кому хочет. Не знаю, будет ли он платить алименты или же все деньги теперь туда будут уходить... И у родителей свои заботы, чтобы ещё у них и денег просить... А я найду ли работу - не знаю. Буду искать. Вы-то хоть, я надеюсь, с Владимир Степанович своих внуков на произвол судьбы не бросите? Я много не прошу, мне лишь бы раз в месяц чтобы какое-то подспорье было. А то, как жить-то? Совсем без вас останемся нищими.
При этих словах у папы невольно открылся рот.
- Вот это наглость! - едва слышно прошептал он.
- Не знаю, Даш, не знаю. Ничего здесь пообещать не могу. У самих пенсия маленькая.
- Ну, хоть сколько-нибудь?
- Не знаю. Я не люблю напрасных обещаний. Потом не получится из-за чего-нибудь выполнить, а ты, вроде как, за это в ответе. Посмотрим.
- Ладно. - сказала Даша совсем грустным тоном. - Всего доброго, Надежда Олеговна!
- Всего доброго! - и мама отключила звонок.
- Да уж... - обратился папа к Артуру. - Наглость твоей Дашки зашкаливает. Поэтому, надо прямо сейчас собираться и ехать за документами!
- А вам не показалось необычным еë поведение? - спросила мама. - Мне вот оно показалось очень странным.
- Странным в чëм? - спросил папа.
- Володь, смотри. Если она уже уже собралась разводиться, зачем тогда она нам звонит и просит их помирить? А? Зачем?! Она ведь прекрасно понимает, что это уже не к чему!
- Просто хочет себя выставить, как всегда, хорошей. А Артура, как всегда, плохим. - пояснил Артур о самом себе.
- Вот именно. Но для чего? - мама глубоко засунула руки в карманы сарафана, немного наклонив голову. - Не знаю, конечно же... Не мне судить... Только попомни потом моë слово, Артурчик. - и она погрозила пальцем в знак предостережения. - Мне кажется, что-то она задумала. И что-то нехорошее.
5 апреля 2024 г.
Автор: Лилия Розова.