"Юстас-Алексу. Из достоверных источников стало известно, что 22 июня 1941-го Германия начнет против Советского Союза специальную операцию "Баба Раиса". Предупредите Сталина. Заберите из химчистки мой парадный мундир. Отстаньте от жены - ноги выдерну! Штандартенфюрер Отто фон Тихонов".
На Александерплатц шел мелкий дождь и рота эсесовцев. Фьюрер поправил свой знаменитый чуб и обратился к населению со следующими словами:
"Meine Verwandten! Я понимаю, как вам тяжело, но придется ещё немного потерпеть. Мною принято решение о проведении besondere militärische Operation (БМО) с целью десоциализации и десталинизации СССР. Прошу отнестись к этому с пониманием, или du wirst in die Hölle geschossen!".
Казалось, что никаких проблем с проведением означенного мероприятия не должно было возникнуть, в принципе. Адмирал Канарис самолично дал фьюреру "das Wort des jungen Mannes", что вермахт в СССР будут встречать с цветами. Все социологические опросы, проведенные "Дёйчестатом" утверждали, что советские граждане жаждут отойти от мистификаций социализма и приобщиться к идеям национал-социализма. Уже была согласована фигура на должность Генерального секретаря Советского Союза - некий дальний родственник самого Адольфа Алоизовича. Крупп и Тиссен потирали руки в предвкушении "распила" советских заводов и прочих ништяков.
Возможность какого-либо серьезного сопротивление со стороны Красной Армии вызывала только смех: всем было известно, что большевики уничтожили цвет русской нации и выгнали из страны всех интеллектуалов (к примеру, величайшего философа И. Ильина). Геббельс (известный в народе как "Nachtigallenscheiße") открыто заявил, что: "мы в горячей войне Советский Союз победим за три дня! Что там побеждать-то, ну Советский Союз же! Подавим огневые точки и всё!". Одним словом, все были уверены, что спецоперация пройдет также гладко, как и аннексия Австрии с Чехословакией. Эсесовцы в парадных мундирах уже готовились пройти парадным маршем по Крещатику, Невскому и Красной площади. А всех "несогласных" шуцманы отметелят дубинками.
Одновременно были приняты необходимые меры для противодействия оппозиционно настроенной немецкой общественности. Рейхстаг срочно принял закон "о противодействии фейкишен унд дискредитейшн" согласно которому любая критика "БМО" на первый раз каралась 15-ю сутками газовой камеры, а повторное нарушение - 7-ю годами расстрела. Известная "либеральная" радиостанция "Эхо Берлина" была немедленно закрыта. Оппозиционные журналисты Шендерац и Альбарович благоразумно улизнули в Швейцарию. За ними последовали писатель Чхартимюллер, автор популярной серии детективов о прохождении сыщика фон Дарта и некий крайне упитанный поэт-пародист . Само по себе слово "война" было запрещено в любом общении.
Не отставали от партийной линии и "мастера культуры". Перспективный молодой певец с внешностью истинного арийца исполнял суперхит: "Ich bin Deutsche". Старенький эстрадный клоун, известный ещё с ранних времён Веймарской республики зонгом: ""Meine Gedanken sind meine Pferde", тоже не терялся в деле патриотизма. Правда, Марлен Дитрих и ее молодому мужу пришлось-таки эмигрировать на Ближний Восток, поскольку за непатриотичные высказывания певицу хотели признать "ausländischer Agent". Донос на нее накатал известный депутат, утверждавший, что в московском зоопарке проклятые большевики перекрасили всех лошадей в зебр.
Казалось бы, что могло пойти не так? Но, оно пошло, да еще как, не так!
Ничему история глупых людей не учит. Ну, абсолютно, ничему!