- Ну и что теперь делать будешь? – мама поджала губы, продолжая помешивать суп, и на меня не взглянула.
- Работу найду, - я будто назло ей помешала чай, в котором не было ни сахара, ни лимона, ни меда.
Мама хмыкнула и все-таки развернулась ко мне.
- Интересная такая, Даш! Работу она найдет… После того как шесть лет балду гоняла, кому ты нужна? Картошкой торговать на рынке?
Я стиснула зубы и напомнила себе, что мама не виновата.
Другое поколение, другие ценности и приоритеты.
- Я не понимаю, зачем вообще было все это затевать? Все так живут, Даша. Гуляет, ну и бог с ним! Не уходит, деньги в дом носит, что тебе еще надо? Не девочка, двадцать восемь лет уже…
Она говорила что-то еще, но я больше не слушала, думая о своем.
Действительно, что еще мне надо…
Быть может, чтобы муж не таскал в нашу супружескую кровать любовницу?
Маме это было сложно объяснить.
А еще было горько и больно от того, что не нашла у нее понимания, хотя так надеялась. Теперь, похоже, придется искать не одну работу, а сразу две, чтобы снять квартиру поскорее.
- Не знаю, раз такая упертая, хоть к Женьке Черкасову сходи что ли. Одноклассник все же, может и возьмет кем.
- А что, Женька у нас теперь крутой бизнесмен? – я сделала глоток, не чувствуя вкуса.
Мама выключила газ и села напротив, зачем-то закинув кухонное полотенце себе на плечо.
- Магазин у него свой. Может поработаешь, так и одумаешься. Пашка золотой же мужик.
Золотой, конечно. Как фольга на конфетке.
Впрочем, об этом маме тоже говорить не стоило.
Не бьет же, и деньги в дом носит…
К Женьке идти не хотелось, хотя по школе я и помнила его как милого и приятного парня, но магазин все равно казался привлекательнее, чем роль жены, которую ни во что не ставят.
Черкасов встретил меня как родную, предложил кофе с теми самыми конфетами в золотой обертке.
«Победа близка, не останавливайтесь!», - прочитала я предсказание на обороте одной из них.
Да уж, победа мечты над здравым смыслом…
- Даш, я бы с удовольствием, но Зоя Петровна не в курсе, наверное, у меня строительный магазин. Ты же наверняка в том ничего не понимаешь.
Женьке было явно неудобно, поэтому я старалась не улыбаться.
- Знаю, Жень. Но ты же помнишь маму. Как только что-нибудь найду, первым делом сниму хотя бы комнату.
Он нахмурился, а после встал, прошелся по кабинету.
- А знаешь, что? Предлагаю сделку: ты переезжаешь ко мне, берешь на себя готовку, а я плачу тебе зарплату. Уборка пополам, живем как братаны. Что скажешь?
Женькино предложение и правда отдавало безумием, но было лучше, чем мамины нотации или строительный магазин, и вернувшись домой, я первым делом принялась собирать толком даже не разобранные вещи.
- Даша, доченька, да что же ты творишь?! Паша звонил, искал тебя! – мама, конечно же, хваталась за сердце, чем только убеждала меня в правильности принятого решения.
Первые две недели мы с Женькой прожили хорошо: он пропадал на работе, по выходным мы вместе делали домашние дела и смотрели сериалы.
- А что, так и выглядит брак? Я просто не знаю, не был никогда, - спросил он меня на третью неделю.
Окончание четвертой мы отпраздновали в кино, а потом в ресторане.
После шестой сошлись на том, что нам очень даже неплохо в одной спальне.
Когда я разводилась, Женька ждал меня в машине, бледный и хмурый.
- Ну все, здравствуй, свободная жизнь! – я упала на пассажирское сиденье, но, увидев его лицо, улыбаться перестала. – Ты чего?
- Боялся, что ты передумаешь, - Женька посмотрел на меня странно.
- В смысле? – я засмеялась больше от неожиданности, но смех вышел нервным. – Нет, Жень, не передумала бы. Паша успешный, красивый, не жадный, но я не могу простить. Другие пусть живут, как хотят, а у меня не получается.
- Даш, а ты со мной почему спишь? Ему отомстить? Или от скуки?
Он почти меня перебил, и я глупо моргнула, понимая, что он не шутит.
Паше за шесть лет нашего брака ни разу не пришло в голову, что нужно делать хоть что-то для того, чтобы чувства не остывали.
Женька, милый и чуткий Женька, не лез мне в душу, окружал заботой, поддерживал в каждой мелочи, и при этом всерьез считал, что я могу его просто использовать.
- Черкасов, ты дурак?
Внимательный взгляд его карих глаз стал темным, почти нечитаемым, а потом он вдруг улыбнулся:
- Дурак, конечно. Жалкий влюбленный дурак. Вылезай давай из машины, Дарья.
- Ты что меня выгнать решил? – я засмеялась вместе с ним, но все равно насторожилась.
В конце концов, теперь я была не сбежавшей от мужа обманутой женой, а самостоятельной разведенной женщиной, и помогать мне он был не обязан.
Женька покачал головой и кивнул на окно.
- Вон ЗАГС видишь? Ты из него вышла сейчас. Пошли обратно. Заявление подавать будем, чтобы ни ты, ни я не сомневались больше.
Дорогие читатели, поделитесь, пожалуйста своим мнением!
Как вы думаете, стоит ли прощать измену?