Все авторские права защищены! Копировать текст запрещено!
Если вы видите мои рассказы на других площадках, дайте мне знать.
Электронный вариант книг можно купить на моем авторском канале Автор Тудей. Там удобно сохранять электронные книги в своей библиотеке и перечитывать.
Дитя двух Ведьм ( опубликована только на Автор Тудей)
Подпишитесь на мои группы в ВК и ТЕЛЕГРАММ что бы не потерять меня, как автора, так как Дзен не предсказуем, а в этих группах вы всегда сможете следить за моими обновлениями.
Телеграмм канал (без лишних сообщений)- https://t.me/linamorgunova
ВК - https://vk.com/public207192322
********************************************************************************
- Баба! Иди в палату! Хватить выть як волк у пилиповку! - рявкнула техничка.
На коридоре стояла старушка и реально выла. Она без костылей, с протезом на одной ноге, ходила с одного конца коридора, в другой, держась за стену и тихо завывала.
- Ой-ой-ой ой... у-у-у...
Подвывая на все лады старенькая бабуля целенаправленно и незаметно продвигалась к выходу, надеясь незаметно выскочить на улицу. Только мед персонал был на чеку. Им не раз приходилось ловить пациентов, пытающихся улизнуть. Видя, что молоденькая медсестра за дежурным столом не сводит с нее глаз, бабулька придумывала разные пируэты, что бы эта зоркая медсестра потеряла к ней интерес. Сначала она останавливалась у окна, задумчиво поглядывая на улицу, ходила взад-вперед, делая вид, что прогуливается, и в какой-то момент оказалась около двери, что вела на лестничную площадку.
- Века! А ну-ка, вернись назад!
Услышав свою фамилию бабулька вздрогнула, заголосила, но вернулась. И с тех пор тихонько подвывала, бродя по коридору до самой темноты.
- Изверги, что же вы делаете-е-е.... У-у-у!
Ночь в отделении хирургии была бессонной. В полате, куда меня определили, по подозрению в аппендиците, лежали три женщины. Одна из них была после операции. Ей удалили часть кишечника. Еще молодая женщина лежала тихонько и терпеливо ждала выздоровления, лишь иногда постанывая от боли. Рядом лежали ещё две бабульки. Лет под сто. Одна с переломом шейки бедра и внутренним кровотечением. Пить ей было нельзя, шевелиться тоже не желательно. Вторая была та самая Века, которая не понимала, где она находится и почему ее тут держат насильно.
Бабулька, с переломом шейки бедра, в семье, видно, была авторитетом и к такому "отношению" не привыкшая. От того и требовательная.
- Пить... Дайте пить! Ой, умираю! - кричала она каждые пять минут.
Первые пару часов около нее бегал медперсонал и смачивал губы, уговаривая, что ей пить нельзя. Потом перестали реагировать. А ей, видно, действительно пить очень хотелось, хотя с утра ее основательно так прокапали.
- У роте пересохло... Дайте пить!
- Бабушка, вам нельзя! - уговаривали медсестры.
К обеду к ней пришла невестка. Быстренько осмотрела, перебросилась пару словами, сменила памперс, сунула техничке денежку в карман халата и... напоив водой, убежала по своим делам.
Довольная бабушка смолкла на пару минут, а затем началось!
- Ой... Кажется я делов наделала! Ой... что-то побежало... Сестра!
- Что там у вас? - заглянула техничка..
- Не хорошо у меня там... Надо поменять. - шепчет смущенно бабулька.
Уборщица заглянула в памперс и повернувшись в мою сторону, сказала:
- Как вас зовут то? Вы ходячая?
- Полина. Да.
- Может вы вышли бы... А то я сейчас разверну тут все...
Не поняв о чем она, я молча вышла из палаты. Нет, потом до меня дошло... И в душе я была ей благодарна. Но само попадание в такое место, меня и так сильно напугало. Тем временем в полату забежал врач, покачал головой, сказал взять анализы и контролировать давление. Час спустя бабушку стало рвать кровью.
- Пить.... Дайте пить. Вы же люди, так же нельзя. Ой, тошнит... Тазика!
Опять прибежала техничка.
- Ну, что опять?
- Тазик... кажется, я опять беды наделала...
Скривившись, техничка посмотрела на меня. Я молча вышла. Уходя, она предупредила:
- Пить не давать!
Целый день бабушка требовательно просила пить. К вечеру стала голосить.
- Что же вы делаете. Так же нельзя! Помру к утру. Вам же стыдно будет! У роте высохло... Дайте губы смочить.
И если ей пару раз еще давали мокрую тряпочку, то потом и это перестали делать. Она засовывала ее почти всю в рот и пыталась высосать из нее воду. Давилась и ее снова рвало. Перестали и ее давать. Видя, что ее игнорируют, бабулька применила тяжелую артиллерию, стала взывать к моей совести.
- Девонька! Ты же меня слышишь... Дай глоток воды... У роте высохло все...
- Бабушка, вам нельзя.
- Можно... Мне все теперь можно.
- Ничего ей не давать! - раздалось с коридора.
Целый день я боялась пошевелиться. Малейшее движение она улавливала сразу.
- Девонька... Поможи... Глоток воды. Поможи. И тебе кто - нибудь поможет.
Я мысленно перекрестилась. Не дайте Боже! Нервы не выдерживали. Смочив тряпочку, я протянула бабульке и молча вышла из палаты, что бы не слышать, как она векает. Ночью бабушке, видно, было страшно.
- Что же вы меня покинули все? Дайте воды. Помираю! - голосила она на всю палату. - Ой, нарабила работы... Сестра! Убрать надо...
- Чего ты кричишь! Ты не одна тут лежишь. Вон, женщина после операции, а ты ей спать не даёшь. Сухо у тебя все!
- Пить... У роте пересохло....
- Нельзя! Опять кровью рыгать будешь. Ты и в памперс кровью ходишь. Нельзя тебе пить!
Но стоило медсестре с техничкой отойти, как она начинала заново:
- Пить дайте! Губы смочить, так же нельзя... Ой, помираю...
К утру у всех был нервный срыв.
Медсестра подошла и с ненавистью швырнула мокрую тряпочку.
- Ты.... Я из-за тебя в тюрьму не хочу. Но, если тебе дам воды то ты и вправду помрёшь, ты хоть это понимаешь?
- Не кричи! Я тоже в больнице работала, знаю как вы должны за больными ухаживать... - тихо возмущается бабка.
- Знаю я, кем ты работала в роддоме. И тебя помню! Первого ребенка при тебе родила. Ты в столовой работала. Крови нашей добре попила! Если будешь орать и не давать людям спать спущу в подвал и заклею рот пластырем!
У меня от ее слов мороз по коже пошел. Не привыкшая я к таким зрелищам. Только медсестра вышла из палаты песня началась заново...
- Ой, помираю... Девонька, дай глоток воды...
Вскочив с постели я выскочила в коридор. Благо, там есть кушетка... Ночь я провела там.
Второй бабушке, той, которая Веко, было тоже очень страшно. Ее кровать стояла напротив первой бабули и она все это видела воочию. За свои прожитые годы бабулька пережила много горя и сейчас в ее голове смешалось прошлое и настоящее, от чего в ее глазах стоял дикий ужас. Первое время Веко порывалась напоить свою коллегу по несчастью, но получив нагоняй от медсестры, нервно залезла на кровать, перебирая руками складки простыни.
У нее со времён войны не было одной ноги. И рядом с кроватью стоял протез. На нем был надет чулок, такого же цвета, что и на второй ноге, и когда она протез одевала, то и не поймёшь, что это протез. Бабулька не совсем понимала, где находится. И начала рассказывала о войне прерывистыми фразами.
Наступили вторые сутки. К пожилой женщине с переломом шейки бедра почти никто не подходил. Только когда нервы не выдерживали, подбегала техничка и быстро, со злостью меняла памперс, приговаривая:
- Жопу подняла! Ногу отодвинула!
- Ой-ой ой! Она ж поломанная!
- А я тебя сама поднять не могу! - шипела женщина, — помогай, давай! - бабуля и вправду была веса не малого, такую одному поднять, спину сорвать.
К вечеру у меня стал дёргаться глаз. Бабушку с переломом шейки бедра я уже не могла слышать. Я понимала злость мед персонала... Она требовала внимания к себе ежесекундно... И мне было почему-то дико страшно и больно, что рядом с ней не было никого из родных.
К вечеру Веко подошла ко мне и стала, как бы невзначай, расспрашивать, где она находится. Параллельно рассказывая о себе. Оказывается, она в войну подрывала рельсы поездов, чтобы немцы не прошли. У нее было трое детей. В живых осталась одна дочь. Это потом до меня дошло, что так она узнавала информацию. Партизанила, значит. Когда через время бабка исчезла из палаты, а из коридора раздался крик медсестры:
- И куда это ты собралась? Палата не в той стороне.
- А я просто, погулять...
- Давайте в палату. Нельзя вам гулять.
Что тут началось! Час бабушку пытались уговорить вернуться в палату. Потом отобрали костыли. У той началась истерика, она не поняла, почему ее не выпускают. Значит в тюрьме? И завыла.
- У-у-у. Ой-ой-ой-ой... Меня же не найдуть. Ой-ой-ой-ой...
До восьми вечера я кое-как на коридоре продержалась. Аппендицит у меня не подтвердили, но назначили обследование. Значит, ещё лежать. Попыталась спрятаться от воя в палате, но меня там поджидала лежачая бабулька. Едва завидев, стала просить:
- Девонька, милая, дай попить, у роте пересохло...
И я бы дала... Мне не жалко... Но стоило ей дать хоть глоток, ее начинало рвать кровью... Собрав мужество в кулак пошла проситься на ночь домой. Медсестра сочувственно посмотрела и, слава тебе Боже, разрешила! Меня, как ветром сдуло! Через минуту я стояла на улице и звонила мужу, что бы забрал. Утром, к семи часам была уже в больнице. Почему-то ночь была бессонной. С головы не выходило:
- Дайте попить... У роте пересохло.
Едва зашла в палату, женщина после операции облегчённо вздохнула.
- Хоть посплю… тебе повезло, что вчера отпросилась.
- Что случилось?
- Ночью проснулась от того, что над головой кто-то лазит. А это Веко пыталась на подоконник залезть. Оказывается, она подумала, что ее посадили в тюрьму и решила сбежать! Бабулька забаррикадировала дверь изнутри палаты кроватью и пыталась вылезти в окно. Едва скрутили. Опытная партизанка отлупила костылями весь медперсонал, пока у нее пытались их отобрать, пришлось уложить на кровать и привязать! Ещё и надавали ей, представляешь! Ночь глаз не сомкнула!
- О! - у меня не было слов. Я посмотрела на свою смятую кровать. Окно находилось за ее спинкой.
Лежачая бабушка сегодня была тише воды. Даже голосу не подавала. Видно увидела, как ее ровесницу скручивали, да еще и надавали сдачи. Даже пыталась поддобрыться к техничке, когда та памперс меняла, ласково и как бы жалея, погладив ее по руке.
- Ты меня не гладь. Вон, Хоттабыча с другой палаты иди погладь. Ему понравится! А меня не надо, я другой ориентации. - мрачно пошутила уставшая женщина.
- Дайте сигареты! - тут же донеслось с другой палаты.
- Я тебе сейчас покурю! Мало вчера надымил? Всю палату завонял! - взвизгнула техничка.
- Доктор, я есть хочу! - раздалось в следующей.
- Вам нельзя, вы после операции. - раздался откуда-то мужской голос.
- Так ведь с голоду помереть можно! Да я и кушал уже...
- Когда успел???
- Так с утра...
- Ещё один клиент для реанимации... Ольга Петровна, наблюдайте за ним. И отберите еду, ради Бога!
- Принесите мне сигареты!
- Водички ковтануть... Ой, помираю... Водички дайте, девочки... - включилась бабулька.
- Ой-ой-ой-ой...
К вечеру пришла другая техничка. Она не жалела воды, грустно улыбалась и поила бабульку водой по глотку.
- Пейте, бабушкка.
- А они говорят, что мне нельзя.. - всхлипывала бабушка.
- Чуть-чуть можно... вам теперь все можно...
Они посмотрели друг на друга так, что все стало понятно. Мне стало тоскливо... я вышла в коридор.
Ночью эта бабушка видела своего родственника, которого не видели мы... Она с ним разговаривала, словно он стоял рядом с ее кроватью. К утру ее забрали в реанимацию, затем вернули, через час у нее случился инсульт... В течении дня ее еще пытались спасти, прекрасно понимая, что не смогут... Родственники так и не пришли...
Господи... Мне бы ночь пережить, да день продержаться... а там, если все хорошо, то и домой!
Конец.
Поддержать вдохновение автора можно тут:
СБ (RUB)- 9112 3880 0122 1931
Визитка для сбора денег — ЮMoney