Пасечник Савва из деревни Паршинской приехал в город решить свои кой—какие дела. И в последний момент решил навестить приятеля-предпринимателя Арсения. У того, на беду Савве, как раз собралась к дочери компания молодых людей, в основном, - девушек.
Савва их как-то сразу заинтересовал. Начались расспросы о пасеке. Рассказчик из Саввы, надо заметить, - никакой. И он предложил самим охотникам общения с пчёлами приехать в Паршинскую. Там обещал провести экскурсию и наглядно показать, что к чему. Савва был уверен, что ветреная современная молодёжь уже через час забудет о своих намерениях, и – напрасно он так негативно подумал о нашей любознательной молодёжи.
Уже через два дня солидный микроавтобус остановился на развилке дорог в километре от Паршинской (ближе, на таких низкозадых автомобилях к деревне было не подобраться).
Савва в этот момент спал, после утреннего обхода ульев. Спал и его сторож, огромный пёс Балабай, верно соблюдавший режим хозяина. Экскурсия заглянула в домик Саввы, увидела его похрапывающего на диване и решила не будить труженика.
Девушки, хоть и знали о свойстве пчёл жалить людей, но большого значения этому не придали. Савва тогда, при встрече в городе, похвалился, что подопечные у него миролюбивые, и он зачастую осматривает ульи совсем без защитной маски. Экскурсия, стараясь не нарушать покой хозяина, выбралась из дома на пасеку. Но… пчёл не увидела. Как будто ульи были пустые.
Приставили ухо к пчелиному домику и услышали надсадное гудение, такое же, как Савва издавал сейчас через нос, предаваясь чарам Морфея. Значит, они там есть, только показываться не спешат.
«Ишь ты, - подумали тогда раздражённо участники экскурсии, - да тут сонное царство. Все храпят, бездельничают! Ну тогда, извините, и мы уж не будем церемониться». Время – полдень, а мы ещё в гостях мёда не попробовали!
- Мёдик, ты где? - поковыряли ноготком у входа-летка. Ноготки у девушек были немаленькие. Без труда до половины улья достать можно!
Терпеливые пчёлы всё ещё надеялись, что их оставят в покое. Но, экскурсанты были настойчивы, приударили, смеясь, по боковине улья ногой с возгласами:
-Я – маленькая тучка, я – вовсе не медведь.
-Чё сидите-то, как сонные мухи, экскурсия приехала, принимайте гостей!
Долго повеселиться им не удалось. Уже первые пчёлы-разведчики тревожно начали к ним присматриваться, кружить над головами. И они похожи были на маленькую тучку. Особенно пчёл раздражал изысканный запах парфюмерии. То, что человеку сладостный аромат, пчеле - смерть!
И первый истребитель-камикадзе прицелился и спикировал аккурат за ухо Галины, негласного руководителя поездки.
Та от неожиданности присела, и воздушная сирена вспорола тишину. От этого звука всполошились все, но не сладко дремавший пасечник. Пчёл становилось больше и больше, как будто они появлялись не из улья, а были всюду и до того, только не проявляли себя, теперь это была грозовая туча, похожая на летающего медведя.
Девушки рванулись к спасительному автобусу, но работавшая в накомарнике на сенокосе, где пролегал их путь, женщина Варвара скоренько предупредила:
-К реке, девки, бежать надо, а то вас до смерти зажгут, пчёлы прилипчивые, хуже парней! Они токо воды да дыма боятся. И скидывайте с себя всё, чтоб не за что было зацепиться!
Чего там скидывать? Разве что последние лямочки. Теперь экскурсия неслась к речке… Только догадливая Нюша, дочь того самого предпринимателя Арсения, после третьего пчелиного укуса смекнула, что спасение надо искать ближе. Она в самом начале экскурсии приметила большую собачью будку. Как будто бы в ней никто не живёт, не храпит... Нюша со всей решимостью смертельно раненого человека, быстро заскользнула в собачий домик.
В домике стало тесно. Ничего не понимающий возмущённый Балабай, выпростался наружу. И сразу проявил сторожевые качества. Его короткое – ав – ав - известило о нападении на пасеку.
…Ничто не могло поколебать сон Саввы. Он лишь ворочался в дрёме, возмущаясь: опять эти самолёты разревелись в небе. Управы на них нет! Но тревожное тявканье Балабая хозяин различил с двух нот. Он резко открыл глаза, глянул в окно напротив и не поверил в реальность:
-Глюки какие-то. Срочно надо сократить потребление медовухи… По полю стая амазонок в чём мать родила несётся к реке… Из будки выглядывает Балабай, почему-то девичьей головой. И только невозмутимая соседка Варвара, как ни в чём не бывало продолжавшая в отдалении свой сенокос, как-то заставила его поверить в реальность происходящего.
-Рой что ли вылетел?
Савва сразу же взял в руки главное орудие пчеловода - дымарь. Пройдясь с дымком по пасеке, он обозначил себя и успокоил пчёл – мол, они под защитой, и он их в обиду не даст. Истребители ушли на свои аэродромы. Грозовая туча рассосалась. Но пришёл жаловаться Балабай - заняли без спросу его жилплощадь!
Тут только, увидев в близи в будке голову Нюши, Савва понял, что это приехала экскурсия.
-Они в реке. – ответила Нюша на ещё незаданный им вопрос. И как-то совсем не желала, к дикому возмущению Балабая, вылезать из его квартиры.
Не желали вылезать и девушки из студёной родниковой воды… Не только от страха. Они сидели там нагишом. Пришлось идти собирать по лугу их скинутую одежду. Помогла Варвара, она в этих лоскуточках хоть как-то разбиралась:
-Ядрёные девки. Смотрины у тебя, гляжу. Жениться будешь?
-Там увидим, -невесело заглянул ей в глаза Савва.
— Вот так пасека-ка-ка! - стучали «невесты» зубами от страха и холода, пробравшись наконец в дом Саввы.
Пришлось поднимать будку Балабая, чтобы вызволить Нюшу. Она сама удивлялась, как так быстро смогла в неё зашмыгнуть. А теперь вот сразу раздобрела. Савва всё интересовался:
-Прямо к Балабаю залетела! Не побоялась! Тут и одному-то тесно? Эк, он там тебя уделал. Надо мыть!
Экскурсия теперь отмывала Нюшу и повторяла полюбившееся выражение пасечника:
-Эк, там Балабай тебя уделал!
Потом вычёсывали пчёл из волос, плакали и смеялись над развороченными лицами в зеркале… Повторяли запомнившееся словечко Варвары:
-Как нас пчёлы-то «изожгли»! Чем же нам теперь лечиться-то?
-Только мёдом.
Савва предложил провести экскурсию в его присутствие, обещая, что ни одна пчела не тронет, и для страховки он каждой выдаст маску. Уговоры не действовали. Девушкам больше не хотелось «зажигать» на пасеке. Самих чуть не зажгли.
Тогда сели согреваться чаем с единственным лекарством от укусов – мёдом. Видя, что экскурсия всё продолжает мёрзнуть, Савва предложил принять медовушки:
-Не всё студентам из МГУ ею Татьянин день отмечать. Давайте, и я вас угощу.
Угостились. У Саввы открылся вдруг небывалый дар красноречия, как у профессора того же МГУ, и он выдал получасовую лекцию о лечебной пользе укусов пчёл… В качестве основного довода он всегда приводил где-то услышанное изречение:
- Ещё ни у одного пчеловода не было выявлено заболевания СПИДом!
-Оказывается, мы тут подлечились. – опять разглядывала себя в зеркала экскурсия. - Ну, ну…
Ещё Савва вспомнил, по свежим новостям, что на "угарном" Западе появилась мода уродовать себя, чтобы выделяться из толпы, пчёлы дают возможность порепетировать и отказаться от диких намерений.
-Выходит, мы теперь самые продвинутые! - стали восхищаться друг другом экскурсантки. И попросили медовушки с собой…
-Вы нам много нового о пчёлах открыли. Но теория оказалась, куда лучше практики…
- Если с пчёлами по-хорошему, так они много добра человеку принести могут. Приезжайте ещё.
-Нет уж лучше вы к нам – откликнулась экскурсия избитой киношной фразой.
Руководительница Галина открыла двумя пальцами совсем заплывший глаз, внимательно, оценивающе посмотрела и на Савву, и на его пасеку и выдала напоследок:
-В целом всё неплохо тут у вас прошло. Незабываемые впечатления остались.
-Да уж, - как-то хором облегченно выдохнули все, включая Балабая.
…В деревне потом Савве не давали прохода.
-Выбрал невесту-то?
-Кажись самая пригожая та, что к Балабаю в будку заскочила… Смышлёная. Вместе ульи доглядывать будете…
Савва и сам был не прочь посмеяться над собой. Но зарёкся приглашать теперь экскурсии на пасеку, хоть напрашиваются на каждом углу. Слух в городе прошёл, будто у пасечника Саввы самые целебные и модные апитерапия, мёд и – особенно – медовушка!