С аттракционами отношения у меня разладились давно. Да и были ли те отношения? Не помню. Зато хорошо помню две последние попытки отношения восстановить.
1990 год. Уфа. Институтская практика на, не поверите, уфимском заводе синтетического спирта. На заводе опытные наставники, взглянув на пятёрку хрупких интеллигентных девушек, провели по цехам, вручили пачку синек и прочей документации и нежно попросили до окончания практики на заводе не появляться.
Август! Лето! Самые вкусные на свете торты, река Белая, номер-люкс в общежитии - две комнаты на пять девчонок с ванной и туалетом. В туалет попасть можно было, только пройдя вдоль всей ванны. И бывший наш студент и не бывший тогда приятель, которому я в последний месяц его пребывания в институте пророчески раскинула карты, единственный раз в жизни. И как не пыталась заговорить зубы и увести от темы - но карты лежали на столе и двух толкований быть не могло.
Олежка повёл меня в городской парк. Да-да, на аттракционы. И что бы я не втолковывала о наших с аттракционами сложных взаимоотношениях, впихнул на "Сюрприз". Пристегнулись, каруселька завертелась. Пару минут Олег рассказывал, как колесо слетает с опоры и что из этого получится, потом повернул голову и язык прикусил. Мог бы вообще-то и не прикусывать - я его всё равно не слышала.
С аттракциона он меня сводил, бережно поддерживая за локоть. Отпаивал, кажется, пивом и откармливал мороженым, не помню.
- А я думал, ты шутила, - промямлил он, - пока не увидел, какое у тебя лицо белое стало...
1998 год. Киев, Гидропарк. Арине неполных четыре года. А как же! Я же мать! И где ребёнок ещё покатается на аттракционах? Мы залезли на "Орбиту", пристегнулись. Каруселька завертелась... Сколько она вертится? Пять минут? За это время я успела мысленно вылететь из кресла не менее дюжины раз и проклясть не только идею прийти в Гидропарк и взромоздиться на эту колымагу, но и тот поезд, который в Киев меня привёз. Как не смяла поручень - до сих пор не знаю. Дочери, конечно, понравилось, в полном восторге ребёнок оказался. Я же спускалась с остановившегося наконец-то эшафота на ватных ногах, клянясь себе, что более никогда...