После недели злых холодных ливней, обобравших деревья до последней золотой монеты, на небо вернулось солнце. Ника и Глеб брели по осеннему парку, по-детски держась за руки, а следом за ними телохранителем плелась рослая сдвоенная тень. Они молчали, и молчание это было лёгким, словно воздушные поцелуи. Как очень близкие люди, Ника и Глеб чувствовали одно и то же: радовались, что вместе, что молоды, полны сил и любят друг друга не меньше, чем в день свадьбы. Ника блаженно прищурила кошачьи глаза и подставила лицо солнечным лучам. Рассеянный взгляд скользнул по одинокому жёлтому листу, что скорбно мотался на голой ветке. – Смотри, какой жизнелюб! – воскликнула она. – Вцепился и держится, насколько хватит сил. Я не хочу, чтобы он умирал, – настойчивые глаза упрашивали, умоляли. – Давай возьмем его с собой? Спасём от зимы. Глеб никогда не мог отказать жене. Пряча улыбку, он вздохнул с притворной досадой, подпрыгнул, ухватил ветку и пригнул её.
– На, спасай, спасительница! ***
Я отложил посл