Жил да был товарищ старший прапорщик. Мужик он был простой и ничем, до описываемых здесь событий, не примечательный. Тихо делал свое дело, жил себе кое-как вот почти уже 40 лет, и оборвись его жизнь хоть завтра, никто бы этого особо и не заметил.
Товарищ старший прапорщик жил в непростое время, а так получилось для него, что в "золотое". Это были 90-е полные перемен и возможностей, но в начале своего пути наш дорогой друг был, что называется, «гол как сокол». Ничего у него небыли. Нихренашеньки. Была разве что только мечта.
— Хочу себе дворец. Здоровенный такой (встаёт со стула и поднимает руки, чтобы показать всем чуть ли не реальные пропорции своего будущего дома), да чтоб как у Дракулы! — поделился он как-то своей мечтой после очередной рюмки беленькой друзьям собутыльникам.
— Ай… ахахе… — начал первый.
— Ой, не могугуу… — схватился за живот второй.
— Иии-хи-хих — запрыгал на стуле третий.
— Чего смеётесь-то? — недоумевающе глядел на них наш мечтатель.
— Ты, конечно, Аркадьевич нас извини, — едва сдерживая смех, говорит один из присутствующих — но расскажи те нам пожалуйста уважаемый гра… (подавил смех) граф… Дракула. Не ты ли, ой пардон те ваше темнейшество, не Вы ли только что пропили здесь в гараже последние полученные от Красной Армии средства?
(Собутыльники смеются что есть силы).
Товарищ старший прапорщик приподнялся, молча вылил себе в стакан мутные остатки жидкости из бутылки, сердито посмотрел каждому в их захмелевшие и смеющиеся щелки глаз и одним отработанным движением осушил стакан.
После этого нехитрого приема он так яростно и громко опустил свой пустой снаряд вверх дном, что тот тут же разлетелся во все стороны, нанося теперь уже его бывшим товарищам урон, точно, как от осколочно-фугасной гранаты.
— Одурел что ли? — моментально протрезвел самый говорливый мужик. Другие несколько подсобрались и опасливо смотрели на бунтующего.
Человек по отчеству Аркадьевич ещё раз по очереди заглянул каждому теперь уже в широко открытые и удивленные глаза, смачно плюнул на пол и резко сказал:
— Прощайте.
Развернувшись по-армейски кругом через левое плечо, он быстрым шагом вышел из прокуренного гаража и скрылся в безлунной ночи.
Всю дорогу до дома товарищ старший прапорщик думал о том, как же это так получилось, что он оказался в таком положении. 40 лет, ни жены, ни детей. Только служебная конура да телевизор — вот и все его состояние.
— Нет, — как повторял он всю дорогу от пьянчуг до комнаты — Так больше жить нельзя. Нельзя... ох нельзя...
Зайдя в комнату, товарищ старший прапорщик всем нутром ощутил её серость, убогость и тесноту и снова запричитал:
— Так больше жить нельзя. Хватит. Нужно что-то менять. Ой нельзя так...
Так ходил Аркадьевич по комнате взад и перед пока ни надоело и ни закружилось в голове. Грузно опустившись всем телом в видавшее виды толи кресло, толи кровать он ещё несколько раз повторил уже надоевшие всем его жильцам-тараканам фразы и провалился в сон.
***
Ему снился дворец. Величественный и неприступный. Только с высоты птичьего полета можно было разглядеть все его грандиозные постройки и оценить масштаб.
Он входит в ворота. Его встречают кучи слуг, все ему пресмыкаются, точно он ни больше ни меньше генерал. Нет генералиссимус!
К нему на встречу идет чудо-женщина. Красавица. Он таких видел только в Американских журналах. А кто эти радостные ребятишки, машущие ему рукой с верхних этажей замка? Неужели там его дети, а это его жена? Да, так и есть. Она нежно вешается ему на шею и целует, целует, целует...
Но почему я не могу двигаться? — думает он в своем сне — И что это за покалывания в области ягодиц?
Боль становится все сильнее и больше и вот он падает на свой аккуратно подстриженный садовником газом, откуда-то из глубины замка начинает звучать Чайковский, а наш герой уже кричит от нестерпимого жжения в ногах и пояснице.
— Аааааа — вопит он во сне и просыпается.
— Аааааа, — кричит он на всю свою конуру уже в нашей реальности — Что за чёрт?
Он полулежит, полусидит на годами немытом полу. В комнате жарко, как в бане (19 августа всё-таки). Телевизор на максимальной громкости проигрывает Чайковского, а на его экране идет балет "Лебединое озеро".
Видимо уснув в неудобной позе его тело по пояс отекло. Крутясь во сне, он свалился вниз, нажав своим задом на кнопку пульта и теперь барахтался на старом линолеуме, как уж на ржавой сковородке.
— Да что здесь вашу мать происходит!? — сквозь зубы и неизвестно у кого спросил старший прапорщик.
***
— Здравия желаю товарищ полковник. — неохотно поздоровался уже уставший с утра старший прапорщик с мимо проходившим командиром части.
— Аркадьевич, вы что часы потеряли? — остановил его командир.
— Да нет, вот они — указал на них ничего не понимающий старший прапорщик.
— Ты какого лешего к обеду приходишь!? — закричал полковник, да так что солдат, шедший на другой стороне плаца, невольно сменил шаг на бег — Вот из-за таких идиотов как ты мы и потеряли страну.
Аркадьевич не понял, что тот имел ввиду, но прощения на всякий случай попросил усерднее обычного.
— Значит так, иди в штаб, там на тебя уже подготовили документы. Убываешь в распоряжение базы хранения. Все понял?
— Так точно? Разрешите уточнить сколько я там буду времени?
— Всегда — улыбаясь произнес полковник — Указание Главкома, направить людей в Базу. Вот ты и поедешь.
— Но товарищ полковник...
— Никаких но! Даю четыре часа. В 15:00 мне доклад о прибытии. Видишь, как все совпало? И в стране перемены, и у тебя в жизни — начинаем всё с чистого листа! Всё Аркадьевич не стой, как вкопанный, время идёт.
Старый ошарашенный новостью прапорщик, которого перевели в другую воинскую часть в одно утро, понял только, что он здесь больше не служит. А вот про перемены и чистый лист не совсем.
— Тоже мне, шутник. С чистого листа, тьфу... — бурчал он себе под нос, направляясь в штаб — База хранения... там же столько имущества... кончусь я там.
По дороге к штабу он встретил много на редкость оживленной толпы. Народ был чем-то взволнован, все без умолку вели странные разговоры о влиянии запада и предателях родины. Заметил он также, что кто-то снял Советский флаг.
— На по стирку что ли забрали?
— Ага, на по стирку... — улыбался человек со значком дежурного.
Забрав документы и погрузив кровно нажитое, чего оказалось не так много, в любезно предоставленную ему грузовую машину, товарищ старший прапорщик сам того не ведая попрощался не только с тем местом, где провел без малого 20 лет, но и со всей предыдущей жизнью.
***
Выехав за ворота, наш герой уныло проводил в боковое окно кабины знакомые улица и дома, и впервые со вчерашнего дня вспомнил о своей мечте построить дворец. Дурацкая мечта, причины возникновения которой были для него всегда загадкой. Всё, что пока у него есть для её реализации это земля, доставшаяся ему от отца с деревянным домиком, в котором прошло его детство. Вспомнив прошлое, он помрачнел пуще прежнего.
— Аркадьевич, не грусти! — подбадривал его Лёня водитель, добрый малый без передних зубов, на месте которых всегда красовалась наполовину скуренная столичная сигарета — Сейчас у всей страны всё переменится.
— Да что вы все заладили!? — уже не в силах терпеть, вспылил старший прапорщик, оторвав взгляд от окна — Перемены, перемены! Сговорились все что ли?
— Как же не говорить-то? Союза то больше нет. Всё доигрались.
— В смысле нет Союза?
— А ты как же, не знаешь? — не ожидал Лёня, что еще остались люди, не осведомленные главной новостью столетия. Водитель с воодушевлением взял на себя миссию рассказчика.
Товарищ старший прапорщик слушал молча и потихоньку пазл в его голове начинал сходиться. Балет по телику, слова командира, разговоры людей вокруг, снятый флаг и общая суета.
— Во так дела... — дослушав водителя где-то уже на подъезде к новому месту службы резюмировал военнослужащий российской армии. "В одну ночь всё переменилось" — подумал наш герой, хотя, по правде сказать, он никогда не верил ни в какое равенство, свободу и братство.
***
База хранения всех видов материального обеспечение находилась в ста километрах от воинской части, где не всегда доблестно нёс службу наш товарищ старший прапорщик. В тех складах можно было найти все: комплекты военной формы одежды на многие виды и рода войск, различное оборудование и снаряжение, строительный материал, сухпайки и многое и многое другое.
— Сколько у вас тут всего? — удивлялся товарищ старший прапорщик, когда ему открывали очередной склад, чтобы показать и сверить имущество, за которое он теперь был ответственный.
— Ну а ты как хотел? — отвечал другой старший прапорщик Михалыч, который уже завтра должен выйти на заслуженную пенсии — Не знаю как у вас теперь будет, но в Советское время это была главная база хранения. Тут в прямом смысле пока ещё есть всё.
— Прям уж всё? — Аркадьевич видел, что седой мужичек у которого даже брови были белого цвета, любил свое дело и потому не без сожаления говорит о величии уходящей эпохи.
— Пойдем я тебе последние ангары покажу — сказал военный пенсионер и похромал в сторону последних мест хранилищ, звеня огромной охапкой ключей.
Они зашли далеко в глубь лесной чащи. Нарочно это место точно не найти, если про него не знать. Там в зарослях стоял приличного размера склад № 9, к которому вели ещё свежие линии колес. Михалыч увидел куда смотрит его сменщик и сказал:
— Только вчера завезли, два дня ребята сгружали, а теперь черт его знает будет ли кому дела до этих блоков.
Ворота тяжело и со скрипом отворились и два старших прапорщика увидели гору аккуратно сложенных темных гранитных блоков. Новичку этих мест изначально показалось, что по куполом огромного железного склада кто-то спрятал одну из египетских пирамид. Каждый отдельный камень из гигантской стопки был свежим, чистым и сам по себе идеальным произведением искусства, а их кладка и переплетения очень уж напоминали...
— Целый дворец тут, скажи, Аркадьевич? — нарушил молчание Михалыч, наблюдая как тот, открыв рот поглаживал холодные блоки один за другим, точно женщин по оголенным бедрам.
Одурманенный мыслями Аркадьевич, после слова "дворец" невольно вздрогнул и переспросил:
— Что... что ты сказал?
— Дворец говорю, камень-то благородный — Михалыч видел, что тот его ничуть не понял, и потому пояснил — Весь этот стройматериал, как мне рассказывали, нужен для строительства нового штаба, где-то в окрестностях столицы. Планировался что-то вроде "Объединенного штаба Красной армии", ну а теперь какая стройка, когда все рушится?
— Думаешь не будут строить?
— Да кому он теперь нужен? Новый штаб. Тут бы старое сохранить… — пенсионер достал сигарету и развернулся на выход — Будет все это дело лежать теперь пока кто-нибудь ему применение не найдёт.
— Ох я бы ему применения нашёл — в пол голоса сказал новый охранник старых складов.
— Чего говоришь?
— Да так, мысли в слух… Пойдём глянем, что там за тобой ещё числится?
Выйдя из склада с доверху набитым гранитом, старший прапорщик больше не мог уже думать ни о чем другом. Он даже не понял как прежний владелец всего этого имущества передал ему увесистую связку ключей и попрощался, желая успехов и советуя в зимнюю пору носить с собой огонь, чтобы отгоревать замки от складов для их вскрытия.
***
Заселившись в новую ещё в худшем состоянии комнату чем прежняя, он от нечего делать стал перебирать ключи, пока не обнаружил на них бирку «9». Этот новенький ключик был от того замка, за которым как он сам думал: «лежит мой гранит».
— А что, если все о нем, действительно, забыли? — размышлял старший прапорщик — Интересно, а кто про него вообще знает. Быть может тот склад никому теперь и не нужен. А если и так, кто и с какой радостью мне его отдаст? Глупость. Надо выбросить это из головы. Пойду прогуляюсь.
Его жильё находилось на той же территории, где стояли склады. Полная луна хорошо освещала тропинки и ряды зданий. Он брёл по безлюдным дорогам в ночной тишине и только звук бьющихся друг об друга ключей привлекал внимание местных собак, не успевших привыкнуть к новому лицу и потому если и не гавкали на него, то смотрели как на нарушителя.
Подняв голову, он увидел, как его ноги привели его к складу № 9. Руки ловко нашли нужный ключ и также умело открыли замок.
В лунном свете, его гранит смотрелся ещё изящней и потому желаннее. Он просмотрел каждый камень на сколько это было возможно, а после взобрался на один из них и сидел там до тех пор, пока гранитный холод не заставил его вернуться в реальность.
В ту ночь товарищ старший прапорщик окончательно решил, что является единственным законным обладателем этого «сокровища».
***
Шли дни, недели, месяцы и чем дольше никто не вспоминал о существовании гранита, тем крепче становилось желание нашего героя осуществить задуманное.
Окончательно его руки развязались, когда командир базы дал приказ провести инвентаризацию и предоставить ему список всего имущества. Тот предоставил требуемое, но умышленно без одного склада, чтобы проверить знает ли про него командир или кто другой.
— Аркадьевич, благодарю — беря в руки внушительную бумагу, говорил полковник — Представляешь, все отчеты, списки имущества за прошлый год делопроизводители по ошибке уничтожили.
— Во дела — еле сдерживая радость сказал старший прапорщик.
— Да, да. Мало нам всех этих государственных нововведений, так мы и внутри части все похерили. Твоя бумага — это единственное что у нас есть на имеющееся у нас имущество.
— Товарищ полковник, а вы проверили, всё ли я учел? — запустил свою хитрость Аркадьевич — Я просто человек новый, может что забыл?
— Да я сам здесь недавно. На другой день после тебя назначен сюда был. А то, что не учел ерунду какую, ничего страшного. Ты вроде человек ответственный, я тебе доверяю.
Так, командир воинской части сам того не ведая дал нашему герою зелёный свет действовать.
Уже пару месяцев Аркадьевич вынашивал в голове и расписывал на бумаге план своего успеха.
Он начинался с трех вопросов на листе:
1. Как построить дворец?
2. Как перевезти весь гранит?
3. Как заработать деньги продавая другое имущество со складов?
Каждый вечер на протяжении полугода старший прапорщик, приходя со службы тщательно расписывал план на подпункты и на ещё более мелкие мероприятия. Он часто выезжал в город и разговаривал с влиятельными людьми, обрастал связями, нашел место сбыта внушительного неучтенного имущества, собрал команду помощников.
Для дворца он уже подготовил старый отцовский участок: отчистил место от мусора и без сожаления снес отчий дом. Продумано было даже пригласить на строительство именитого архитектора, специализирующегося на зданиях в стиле "готика", но это когда появятся деньги.
И вот, когда всё было продумано до мельчайших подробностей, прогуливаясь по уже изученным тропам между его складами и поглаживая собак, наш герой поднял голову на полную луну и сказал: "Завтра всё изменится".
***
Товарищу старшему прапорщику пришлось сильно рисковать, выйдя на человека, которому можно было продать чудовищное количество пороха. В какой-то момент он думал, что после сделки его просто на просто "уберут" и плакал его дворец. Но все обошлось. Грузовик с ребятами приехал точно в срок, погрузили взрывоопасный товар и скрылись в неизвестном направлении, оставив ему увесистую сумку с зелеными бумажками.
Когда у него появились деньги от первой сделки, наш герой стал самолично нанимать машины. Так, в ночное время его люди вывозил горы разного рода неучтенного товара на рынки по всей страны. И самое главное он теперь мог приступить к вывозу покрывшегося пылью гранита.
Ему понадобилось два месяца чтобы под покровом ночи, доверху набитые камнем фуры, вывезли весь гранит до последнего камушка. Дежурная смена его сослуживцев знала о происходящем, но товарищ старший прапорщик был с ними щедр, а потому их язык нем.
Однажды наш одержимый оказался на волоске от раскрытия его деяний.
— К нам едет ревизор — обрадовал его начальник — подготовь накладные, описи имущества и прочую документацию. Вскрой все склады. И ещё. Есть ли у нас склад с гранитными блоками?
На секунду сердце старшего прапорщика убежало в пятки, а кровь застыла в жилах. Лоб сразу стал влажным, а глаза быстро забегали. К счастью, командир не видел его реакции, т.к. в тот мог разглядывал план схему территории базы, будто пытаясь отгадать, где могут лежать тонны гранитных блоков (к слову сказать склада № 9 на карте не было нанесено).
— Никак нет — выдавил из себя обреченный — Нет у нас никакого гранита.
— Вот и я им прямо так и сказал. Нет у нас такого. А он говорит "вам должны были сгрузить тысячи тонн гранита". В общем я разругался с ними. Сказал, что если они там бездари не помнят куда что отдавали, то это их дело. Так что с гранитом они отстали.
Старший прапорщик облегченно выдохнул, но ненадолго.
— Их интересует порох и другое обмундирование. Жалобы какие-то с частей поступают — раскраснелся от своих рассказов начальник — То сухпайков не хватает, то форму не всем мы выдали. В общем разберись за вечер. Они завтра с утра уже здесь будут.
И товарищ старший прапорщик разобрался.
Около четырех часов утра в день прибытия проверки на территории базы хранения разгорелся самый большой в истории части пожар. Перед тем как все подпалить, ночью наш герой и его люди вывезли весь ликвидный товар на сотни миллионов рублей. Прибывшая проверка могла проверить только пепел.
***
Прошло 3 года. Мечта старшего прапорщика практически осуществилась. Ещё немного и желанный дворец в стиле «готика» будет радовать одержимое сердце Аркадьевича. Люди со всей округи приходили сюда, чтобы полюбоваться на диковину, а репортёры уже сняли десятки материалов и пытались поговорить с владелец.
Старший прапорщик же за время стройки сильно изменился. Не с кем не общался, ходил как темная туча, весь исхудал, облысел и в целом имел вид, никак не подходящий владельцу дворца. Скорее напротив наш герой напоминал бездомного с Казанского вокзала.
Он недавно вышел на пенсию, но прокуратура ещё долго будет вызывать его на допросы из-за случившегося пожара.
— Какая-то гниль развязала язык — говорил он вслух в своём почти достроенном жилище и прижимался щекой к гранитным стенам. Эта привычка у него закрепилась недавно, когда ему пришлось отдать последние имеющиеся деньги на финальные штрихи строительства.
Шли дни, недели, месяцы и вот приглашённый архитектор — специалист по стилю «готика» наконец-то сказал:
— Аркадьевич, строительство вашего дворца завершено. Желаю вам долгих лет проживания в нем — и поспешно удалился. Так как работать в такой обстановке было уже невозможно. Хозяин то и дело разглядывал каждую деталь и вечно заставлял что-либо переделывать. Никто не видел, чтобы владелец что-нибудь ел или пил, а запах от него стоял такой, что лучше было не приближаться к нему ближе, чем на 10 метров.
Товарищ старший прапорщик, оставшись один на один со своим счастьем, никогда больше не выходил за пределы стен. Бывало, прохожие слышали странный и охрипший голос исходивший из глубин дворца, но не более.
***
Прошёл год. К диковинному дворцу в готическом стиле подъехали люди. Зайдя внутрь, они вынесли оттуда бездыханное бледное тело некоего существа лишь отчасти напоминающего человека.
Ворота дворца навсегда захлопнулись, а гробовщик уверяет, что существо открыв глаза, прошептало ему два слова:
«мой дворец».