Если мы зададимся вопросом: «Что есть хорошая книга?», то многие ответят, что это первую очередь хороший сюжет. Призадумавшись, кто-то предположит, что еще не маловажное это герои книги. Проработка мира, проработка героев. Их сильные и слабые стороны. Их манера говорить, их жизнь, быт, юмор, любовь, смерть. Предлагаю остановиться на сюжете.
Сюжет может быть прост, может быть сложен, может быть архисложен (в том числе с роялями в кустах). А с чего начинается сюжет? С первого предложения. Спорить с этим сложно. Ниже я поведаю вам список понравившихся мне книг, которые сразу зацепили с первого предложения. Читать их Вам или нет – выбор за Вами. Начинаем.
Начнем с классики. Лев Николаевич Толстой. «Анна Каренина».
«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Как Вам? Лично по мне гениально. В точку. Спорить сложно Позволю себе процитировать вторую строку. «Все смешалось в доме Облонских». Как коротко, хлестко. Что все-то?
А давайте теперь Булгакова? «Белая гвардия».
«Велик был год и страшен год по рождестве Христовом 1918, от начала же революции второй». Как жутко, особенно, когда ты из будущего уже знаешь, что произойдет дальше, кто победит, кто проиграет, что ждет Отчизну дальше…
«Был он обилен летом солнцем, а зимою снегом, и особенно высоко в небе стояли две звезды: звезда пастушеская - вечерняя Венера и красный, дрожащий Марс» Вторая строчка не менее жуткая.
Раз уж взяли Булгакова, то, как не вспомнить «Полотенце с петухом».
«Если человек не ездил на лошадях по глухим проселочным дорогам, то рассказывать мне ему об этом нечего: все равно он не поймет». Просто потрясающе. Как просто, правдиво, и в тоже время с подколом. А дальше? «А тому, кто ездил, и напоминать не хочу». …
Наверное, за это и любят Булгакова. Я где-то встречал информацию, что Булгаков считал себя учеником Толстого. Если кто из моих образованных читатьелей это подтвердит или опровергнет, то буду признателен.
Лермонтов. «Герой нашего времени».
«Во всякой книге предисловие есть первая и вместе с тем последняя вещь; оно или служит объяснением цели сочинения, или оправданием и ответом на критики». Потрясающе. Очень цепляет. «Кликабельно», как сейчас могут сказать.
На этом, я думаю, остановимся в выборе русской классической литературы
Перед тем, как перейти к зарубежным авторам напомню, что очень многое зависит от переводчика.
Давайте перейдем к зарубежным авторам. Первое, что приходит мне на ум – Диккенс. «Рождественская песнь в прозе»
«Начать с того, что Марли был мертв». Хорошее начало. Жизненное. «Сомневаться в этом не приходилось». Хорошее продолжение. Это был перевод Татьяны Озерской.
Теперь прочтем те же самые две предложения в переводе баронессы С.А. Врангель 1909 год.
«Дело началось с того, что Марли умер. Насчет этого не могло быть ни малейшого сомнения. Комментарии излишни. Промолчим, тем более Марли умер (если речь не о Бобе).
Марли в гробу. Иллюстрация Роберта Ингпена
Сейчас немного отойдем от 19 века и затронем 20 век. Начнем с классика Ремарка.
«На Западном фронте без перемен»
Постер к фильму "На Западном фронте без перемен"
«Эта книга не является ни обвинением, ни исповедью. Это только попытка рассказать о поколении, которое погубила война, о тех, кто стал ее жертвой, даже если спасся от снарядов». Комментарии излишни.
Возьмем продолжение этой книги «Возвращение».
Обложка к книге "Возвращение"
«Остатки второго взвода лежат в расстрелянном окопе за линией огня и не то спят, не то бодрствуют». Без комментариев. Хорошего мало.
А теперь перенесемся ВМВ «Время жить и время умирать».
«Смерть пахла в России иначе, чем в Африке». Вот здесь мой патриотизм раздувается до размера Юпитера.
В Африке, под непрерывным огнем англичан, трупам тоже случалось подолгу лежать на «ничейной земле» непогребенными; но солнце работало быстро. Ночами ветер доносил приторный, удушливый и тяжелый запах, — мертвецов раздувало от газов; подобно призракам, поднимались они при свете чужих звезд, будто снова хотели идти в бой, молча, без надежды, каждый в одиночку; но уже наутро они съеживались, приникали к земле, бесконечно усталые, словно стараясь уползти в нее — и когда их потом находили, многие были уже совсем легкими и усохшими, а от иных через месяц-другой оставались почти одни скелеты, громыхавшие костями в своих непомерно просторных мундирах. Эта смерть была сухая, в песке, под солнцем и ветром. В России же смерть была липкая и зловонная.
А вот теперь Юпитер стал размером с булавочную головку. Не знаю как Вы, а я аплодирую Ремарку.
А теперь переместимся на другой континент. США. Рэй Брэдбери. Любимец миллионов.
Рассказ «Нескончаемый дождь» 1946 год.
«Дождь продолжался — жестокий нескончаемый дождь, нудный, изнурительный дождь; ситничек, косохлёст, ливень, слепящий глаза, хлюпающий в сапогах; дождь, в котором тонули все другие дожди и воспоминания о дождях». Я еще раз промолчу.
Ну, а теперь наш современник Стивен Кинг. Рассказ «Мой милый пони».
«Старик сидел в дверях амбара, вдыхая запах яблок». Лично для меня этот рассказ очень личный и сокровенный. Там разговор деда и внука. Между ними всегда есть своя связь, свои секреты, свое мышление. Я читал этот рассказ буквально после смерти моего деда. Мой дед любил свой сад (Брежневские 4 сотки в черте города). В нем он и умер. Он часто сидел в кресле возле яблонь и груш. В наших уральских широтах сложно поймать запах яблок. А вот запах цветения яблок вполне реально. Советую этот рассказ.
А сейчас я хотел бы почтить память прекрасного писателя, музыканта Карлоса Руиса Сафона. О нем я узнал относительно недавно, уже после его смерти. «Тень Ветра».
«Я как сейчас помню то раннее утро, когда отец впервые повел меня на Кладбище Забытых Книг». Какое-какое кладбище?!!?
«…Стояли первые дни лета 1945 года. Мы шли по улицам Барселоны, накрытой пепельным небом, и мутное солнце жидкой медью растекалось по бульвару Санта-Моника.
– Даниель, ты никому не должен рассказывать о том, что сегодня увидишь, – предупредил меня отец. – Даже твоему другу Томасу
– И маме? – спросил я полушепотом.
Отец вздохнул, заслонившись от меня своей неизменной грустной улыбкой, которая делала сумрачным его лицо.
– Ну что ты, – ответил он, потупив взгляд. – От нее у нас нет секретов. Ей все можно рассказывать.
Мать умерла сразу после гражданской войны, во время вспышки холеры».
Реальности испанского бытия.
На этом я сегодня закончу. Жду Ваше мнение и отзывы в комментариях. Спасибо.