Когда первый сын королевы-матери Екатерины Медичи Франциск II отдал богу душу, на престол Франции взошел второй сын Екатерины Карл IX, с которым будущую королеву Марго связывали куда менее тесные отношения нежели с двумя другими братьями Генрихом, герцогом Анжуйским и Франциском, герцогом Алансонским. Генрих и Франциск были ее сотоварищами по детским играм и шалостям, причем не всегда невинным.
Позже Маргарита призналась своему духовнику: "Генрих был первым, кто задрал мне юбку". Но это была лишь половина правды. По слухам, любовные отношения связывали её и с Франциском. С Карлом же ее связывала глубокая приверженность католической вере. Брат и сестра могли молиться по несколько часов подряд. В 17 лет окружающие признали Марго писанной красавицей и, отправляясь на войну с восставшими гугенотами Генрих Анжу, предложил ей утратить, так сказать, политическую невинность, "стать его ушами при дворе" и приглядывать за королевой-матерью и братцем Карлом.
В мемуарах Марго писала: "в собственных глазах я стала значить несколько больше, чем до сих пор, причем намного больше!" Однако бедняжка никогда не могла контролировать собственные чувства... Её новым любовником стал глава придворной католической партии герцога Анжуйского Генрих де Гиз. Один из придворных настучал об этом и Екатерине и Анжуйскому. Этот роман не одобрил никто. Валуа подозревали, что Гизы хотят стать царской династией, а брак с Марго мог способствовать этому. Гизу устроили выволочку, чтобы он и думать не мог о "белейшей из лилий Франции". Саму же Марго отшлепали по пoпе и начали подыскивать ей партию. Выбор пал на Генриха Бурбона (Беарнца). Наряду со своим тезкой Генрихом Конде и адмиралом Калиньи он считался вождем гугенотов и имел весомые династические права на престол Франции, поэтому брак с Марго для заключения мира с гугенотами был как нельзя кстати. Мать Генриха Жанна д' Альбре потребовала в качестве приданого города Анжен и Каор и 300 тыс. экю приданого. Требования были удовлетворены. Впрочем, мать так и не дожила до свадьбы сына, т.к. получила отравленные перчатки от несостоявшейся сватьи... Никому и дела не было, что Марго тосковала по Гизу. Печаль ее была столь велика, что на вопрос священника: "Желаете ли вы вступить в брак?" она ответила "Да" только после того как жених пихнул ее локтем под ребро. В последствии Маргарита вспоминала: "Семь месяцев мы даже не разговаривали друг с другом, будто совершенно посторонние люди". Но это не значит, что они не общались. О первой брачной ночи будущая королева рассказывала: "Мы оба в день свадьбы были уже настолько грешны, что воспротивиться этому уже было выше наших сил". Сходно высказывался и Генрих: "Мы оба были молоды, полны сил, поэтому разве могло быть по-другому?". 😂 "Вы привлекательны, я чертовски привлекателен... В общем, приходите к амбару, не пожалеете.." можно добавить к признанию Генриха 🤣
Пока Маргарита и Генрих предавались священным церковным утехам, Валуа выясняли отношения с адмиралом Колиньи, вообразившим себя чуть ли не главой правительства. Придя к выводу, что заключенный брак чрезмерно усилил гугенотов, король и Екатерина Медичи надумали решить проблему кардинально. В ночь на 24 августа 1572 года (на пятый день медового месяца) произошла резня, известная под названием Варфоломеевская ночь. Адмирала Колиньи убили люди герцога де Гиза. Беарнца и Генриха Конде привели к Карлу IX в момент, когда, стоя на балконе, он палил из аркебузы по мечущимся протестантам. Король предложил родственникам перейти в католичество. Конде отказался, а Беарнец согласился...
В ту роковую ночь Генрих и Марго спали в разных комнатах. Королеву разбудили колокольный звон и крики: "Наварра, Наварра!!" Марго поспешила к королю. Продвигаясь по коридорам Лувра, она наблюдала с какой жестокостью католики истребляли протестантов... Когда несколько дней спустя мать предложила дочери разорвать брак, Маргарита ответила: "Это была Ваша воля, и я должна остаться с ним". На самом деле Беарнец был нужен Екатерине Медичи, как воздух.
С одной стороны, он оставался заложником, а с другой - мог оказаться прекрасным посредником на случай переговоров с гугенотами, которые после Варфоломеевской ночи жаждали мести. Марго в политическом смысле сблизилась с супругом и герцогом Алансонским - главой партии "политиков", настроенной на компромисс с протестантами, но оба они пребывали в Лувре в качестве пленников. И, чтобы организовать им побег Маргарита обратилась за помощью к своему очередному любовнику Жозефу Бонифасу де Ла Моллю. В отличие от героя, нарисованного Дюма, реальный Ла Молль не был юношей от слова совсем. Реальному Ла Моллю было под 50. Не был он и гугенотом. Вместе со своим приятелем Аннибалом де Коконасом, любовником герцогини Неверской, он энергично взялся за дело. Но всё сорвалось из-за роковой женщины. И это была не Марго... К удивлению современников, фрейлина Екатерины Медичи Шарлотта де Сов ухитрялась одновременно состоять в любовных отношениях и с Беарнцем, и с Алансонским, и с де Гизом, а также дю Гастом, Ла Моллем и Коконасом. Четверо из этой компании знали о готовившемся побеге и оказались излишне болтливыми в постели. Информация ушла к королеве-матери, которая сына и зятя наказывать не стала, а вот Ла Молля и Коконаса приговорили к четвертованию. Неудивительно, что поднимаясь на эшафот, Ла Молль обиженно бросил: "Вот видите, месье, мелких сошек казнят, а сильных мира сего, даже виноватых, не трогают". В мае 1573 года герцог Анжуйский был избран королем Польши. Через год умер Карл IX. Узнав о смерти брата, польский монарх отправился в Париж и занял французский престол под именем Генриха III. А титул герцога Анжуйского перешел к герцогу Алансонскому. Гугеноты активизировались на юге. Их противники создали Католическую лигу во главе с де Гизом., которую король боялся больше, чем протестантов. А Маргарита крутила романы.
Сначала со знаменитым дуэлянтом де Люком, потом с еще более знаменитым Луи де Клермоном, синьором д’Амбуазом де Бюсси (который вовсе не был графом) и Шарлем Д' Андраге. Интриган дю Гаст, когда-то рассказавший о связи Маргариты с де Гизом, вновь решил вывести ее на чистую воду. Чтобы устранить противника, она наняла скрывавшегося от правосудия барона де Витто. На встрече в монастыре Блаженных Августинцев королева вручила ему деньги, а потом отдалась прямо на холодных плитах часовни. Через два дня дю Гаст был убит в своей спальне и убийца вытер кровь со своей шпаги подолом платья его жены. Вскоре Беарнец, не поставив в известность свою жену, бежал в Наварру и снова стал протестантом. Марго была обижена его недоверием, но воссоединилась с ним в Нераке. Жили они вполне мирно и счастливо, жена даже принимала роды у одной из любовниц мужа, а он сквозь пальцы смотрел на ее измены. Периодически она наведывалась в Париж, но однажды, впавший вдруг в благочестие Генрих III, закатил ей скандал по поводу её "облико морале". Обозлившаяся Марго, объявила мужу и брату войну и стала создавать свое собственное независимое государство со столицей в Анжене. Однако жители встретили ее безрадостно, т.к она ограничила их свободы, ввела новые налоги и занялась подготовкой города к обороне. Анженцы были готовы к бунту. Мятеж вспыхнул 2 октября 1585 г. и был поддержан подошедшей королевской армией. Полуодетая Марго с фрейлинами бежала из города в сопровождении 80-ти дворян и 500 всадников. Сама королева сидела на лошади капитана д' Обиака, который ранее говорил: "Хотел бы я провести с ней ночь, а там пусть хоть повесят!" На первом же привале его мечта исполнилась, но платить ей пришлось по полной. В замке Ибуа отряду Марго пришлось капитулировать перед частями маркиза де Канийака. Возможно, победитель сразу попал под ее чары, потому как немедленно расправился с конкурентами. Д' Обиака повесили за ноги, а потом еще живого бросили в могилу. Канийак стал ее новым любовником, что было весьма кстати, потому что именно ему приказали охранять ее. Из пленницы Марго быстро превратилась в хозяйку, а когда Канийак попытался напомнить, что он здесь главный, его просто выставили вон. Тем временем в Париже всё смешалось. Католическая лига установила контроль над Парижем, и Генриху III пришлось бежать. Через 8 месяцев королевскими телохранителями был заколот герцог де Гиз. В январе 1589 года скончалась мать Марго, отравительница и интриганка Екатерина Медичи. Короли Франции и Наварры заключили союз и начали осаду Парижа. 1 августа монах Жак Клеман заколол Генриха III, а Наваррский стал королем Франции Генрихом IV. Париж признал его только после того, как он опять стал католиком. Вскоре Нантским эдиктом в 1598 году уравняли права католиков и гугенотов. Генрих IV решал, как поступить с супругой.
Марго тихо жила все эти годы в Юссоне. С годами Марго теряла былую красоту и статус ее снижался: хормейстер Клод Франсуа, затем некий плотник и еще десяток-другой чьих-то смутных силуэтов. Генрих предложил ей развод, Марго согласившись, выторговала себе приличное содержание. Но она частенько общалась со своим бывшим мужем и его новой супругой Марией Медичи. Заботливо нянчила их ребенка, будущего короля Людовика XIII, возможно ностальгируя по своим двум-трем отпрыскам, судьба которых осталась неизвестной. Вероятно, последним, кто преданно, искренне любил Марго был 18-тилетний дворянин Вермон. Но не оценив искренности юноши, она променяла его на лакея Сен-Жюльена. Оскорбленный молодой любовник подстерег его и застрелил на глазах 53-летней Марго. Когда юношу схватили охранники, она задрала подол и закричала: "Возьмите мои подвязки и повесьте его!". Бывший муж предложил ей нанять "целую дюжину слуг еще лучше этого", но Марго была безутешна. Как писал один из современников: "Юный преступник шел на казнь с улыбкой, повторяя, что ему нестрашно умереть, ибо враг мертв, а значит правосудие свершилось... Он отказался просить прощения у королевы". 14 мая 1610 года во время прогулки по парижским улицам был убит наемником Генрих IV, а этого наёмника подослала собственная жёнушка Мария Медичи. Екатерина, хоть и через свою внучатую племянницу, а добралась до Наваррского! Марго оплакала его у гроба. Сама она умерла через 5 лет. История любовных похождений королевы Марго дает повод для острот на тему вольных французских нравов и влияния интимных отношений на политическую реальность, но факт остается фактом: они снижали накал взаимного ожесточения и способствовали мирным договорам враждующих сторон, за что французы должны сказать Марго (впрочем, как и ее супругу) большое человеческое "спасибо" 😀. Конец!