Возвращались к припрятанному провианту молча, также молча выпили кофе, припасённый в термосе, и съели бутерброды. Хоть и был раскладной мангал и заранее замаринованное мясо, купленное в местном супермаркете, возиться с ним никто не захотел.
- У кого-нибудь есть ножницы? - поинтересовался "индеец".
- Откуда? Я сюда не оригами ехал вырезать! - пошутил толстяк.
- Вообще-то оригами не вырезают. А так да, я всегда с собой вожу маникюрный набор и лак для ногтей и маникюршу или как там её….короче нету ни хрена! Только нож. И почему ты спрашиваешь? Обрадовался тому, что наконец появился повод постричь ногти? - продолжил разговор худощавый авантюрист. - Ногти...какие этому чувырле нужны ногти? С рук, ног или все вместе? Мне вот ему даже отстричь то толком нечего, недавно постригал.
- Ему нужны мои ногти, - продолжил "индеец", - когда он говорил про ногти, я прям чувствовал его взгляд на кончиках своих пальцев или не взгляд, он вообще на нас как будто и не смотрел, но я чувствовал его внимание на своих пальцах…
- Ну может хоть не зря ты их отращивал и они нам жизнь спасут. Жизнь ценою в ногти! - засмеялся толстяк, - честно они мне уже порядком надоели, ты и так странный, а так может люди начнут с тобой разговаривать.
- Может ты и прав, - согласился авантюрист, - но нужно их как-то тебе отстричь, ну или отрубить ножом, нужна какая-нибудь доска или какой-нибудь упор что-ли, приставим нож и отрубим! Пойдёмте прогуляемся, у нас наверное ещё есть время, может что-нибудь попадётся подходящее.
Светило солнце и шел новогодний снег крупными хлопьями. Пустота этого места, казалось, пыталась спрятаться в темноте зданий от новогоднего настроения, создаваемого природой и украдкой поглядывала на бродящих по округе людей. Если бы не огромные сугробы и отсутствие тропинок, то могло бы создаться впечатление, что в этих зданиях до сих пор есть люди. В окнах административных зданий висели выцветшие шторы, на окнах стояли горшки с засохшими цветами, которые издалека выглядели как живые, графины, папки и прочий бытовой хлам.
Впереди был ещё один большой цех с открытыми воротами.
- Пойдёмте посмотрим, может там найдём где тебе ногти остричь, - предложил авантюрист, - он вроде не разобран так, что там что-нибудь да сохранилось.
Цех представлял из себя один большой пролёт с высокими витражами вдоль стен. Хоть окна и были грязные свет проникал туда в достатке. В цеху была какая-то конвейерная линия, которая начиналась с дальней части и заканчивалась возле входа. С какой именно из сторон был вход, а с какой выход, сказать было трудно, ворота были с двух сторон, так что решили, что открытые ворота - это выход, через который и зашли. Рядом с входом были обнаружены просмоленные доски, присыпанные снегом, их и предложили использовать "индейцу", чтобы отрубить ногти, но "индеец" решил потянуть время, сославшись на то, что может в цеху найдутся ножницы. Все пошли внутрь осмотреть цех в поисках ножниц.
Было пройдено больше половины цеха. Странные станки неизвестного предназначения и развешанные инструменты. Было всё: пассатижи, отвёртки, ключи всякие разные, молотки, но ножниц не было, даже ржавых. Обошли каждое повстречавшееся по пути рабочее место, но ножниц так и не нашли. И тут вдруг начало темнеть, причем темнеть начало не равномерно, а из дальней части цеха. Тьма как будто надвигалась оттуда и поглощала свет. Свет из окон через неё пробирался с трудом и тьма стала подбираться всё ближе и ближе. Одна часть цеха была в потёмках, а в другой наступила глухая ночь, конец цеха скрылся во тьме.
- Ноогтии! - прозвучал тот же скрипучий голос, исходивший, казалось, из темноты, окружавшей замерших людей. После чего тьма исчезла так же как и появилась.