Так эксперт Центра военно-политической журналистики Борис Рожин комментирует принятие в конце июня киргизским парламентом закона о реабилитации граждан, «репрессированных за политические и религиозные убеждения в 1918-1953 годах». Согласно ему, политическими репрессиями признаются «меры принуждения», принятые «советскими общественными и общественно-политическими организациями, в том числе партийными, комсомольскими, профсоюзными и кооперативными». «По такой же схеме протаскивали реабилитацию коллаборационистов и в других республиках бывшего СССР», – утверждает Борис Рожин. Он отмечает, что «в ряде случаев» последствия этих действий оказались «особенно наглядными». «Рецепт прост. Продвигается реабилитация тех или иных пособников Гитлера, коллаборационистов или откровенных бандитов, как в случае с басмачами. Затем формируется комплекс неполноценности «угнетаемых народов», ну а далее подпитывается русофобия, мол, во всем виноваты русские, что обосновывает декоммунизацию и дерусификацию»,
Так эксперт Центра военно-политической журналистики Борис Рожин комментирует принятие в конце июня киргизским парламентом закона о реабилитации граждан, «репрессированных за политические и религиозные убеждения в 1918-1953 годах». Согласно ему, политическими репрессиями признаются «меры принуждения», принятые «советскими общественными и общественно-политическими организациями, в том числе партийными, комсомольскими, профсоюзными и кооперативными».
«По такой же схеме протаскивали реабилитацию коллаборационистов и в других республиках бывшего СССР», – утверждает Борис Рожин.
Он отмечает, что «в ряде случаев» последствия этих действий оказались «особенно наглядными».
«Рецепт прост. Продвигается реабилитация тех или иных пособников Гитлера, коллаборационистов или откровенных бандитов, как в случае с басмачами. Затем формируется комплекс неполноценности «угнетаемых народов», ну а далее подпитывается русофобия, мол, во всем виноваты русские, что обосновывает декоммунизацию и дерусификацию», – полагает Борис Рожин.