Счастливая пора – детство. Но таким оно, увы, было не всегда. Когда у меня самого появились дети, я стал подмечать, читая разные книги, как на протяжении веков менялось отношение к детству и детям. И больше всего меня удивляла не архаичная дикость, вроде легенд о том, как спартанцы избавлялись от хилых детей или карфагеняне приносили малышей в жертву своим богам, а тот факт, что детство появилось совсем недавно, каких-то двести лет назад. То есть в то время, которое трудами великих литераторов и мыслителей вписано в наш культурный мир. Возьмите эпоху великого романа Толстого. Героический век. Здесь и Кутузов, и Благословенный император Александр Первый, и крепостной право. А ещё где-то рядом – Суворов и слава русского оружия, и Пушкин, и декабристы. Всё это рядом, всё это хорошо нам знакомо. И вот представьте, в это самое время, каких-то двести с небольшим лет назад, не было детства. Не в том смысле, что люди рождались взрослыми, а в том, что дети не в полной мере считались людьми. И о